Книга Изгнанная жена или Развод по-драконьи!, страница 106 – Маргарита Абрамова

Наверное, так и должно быть. Все невесты волнуются перед свадьбой. У меня она была первой, чтобы не думали окружающие. Теперь Питер знает, что я Оля Гринева, хоть в документах я числюсь Оливией Вайнер. Сегодня вновь стану Гринувей.

Служитель храма выглядел откровенно недовольно, его лицо было похоже на кислый лимон, но ни единым словом не обмолвился, лишь исподлобья, с холодным осуждением смотрел на нас, не смея перечить приближенному короля. Его молчаливое неодобрение витало в воздухе, но я не обращала на него внимания, погруженная в мысли о нас.

Медея же, напротив, сияла. Она торжественно поднесла к алтарю красную шелковую нить, которую в прошлый раз жрец безжалостно разрезал, символизируя расторжение брака. А рядом, на подносе, лежали наши новые кольца.

Я посмотрела на мужа, наши взгляды встретились.

— Все в порядке, не трясись так, — тихо сказал он, и уголки его губ дрогнули в улыбке. — Иначе я решу, что ты хочешь сбежать от меня, — улыбнулся, но я видела, что он тоже волнуется. Он взял мои холодные, дрожащие ладони в свои, и от его прикосновения по телу разлилось долгожданное тепло. Питер всегда такой теплый, в этом сказывается вся его драконья суть — стоило дотронуться до него, и он словно согревал изнутри своими объятиями. Что уж говорить про наши жаркие ночи…

— Ты уверен? — хотелось трусливо сказать «ну его этот ритуал, нам и так замечательно».

— Как никогда ни в чем не был уверен, — ответил он без тени сомнения.

— Вы готовы? — мягко прервала нас Медея.

Питер уверенно кивнул, я, сделав глубокий вдох, повторила за ним.

— Тогда прошу вас, — она жестом пригласила нас в небольшую комнату для омовения и переодевания.

Я попросила, чтобы сегодня никого не было в храме. Не хотела гостей. Слишком уж интимный ритуал. Это только наше, не хочу ни с кем делиться этими мгновениями. Питер меня полностью поддержал.

Королю, надо сказать, наш союз пришелся не по душе. После той единственной встречи, когда Питер привез меня во дворец — меня тогда наспех «привели в божеский вид», причесали, переодели в чопорное платье и отвезли на уединенную аудиенцию, — Генрих откровенно просил Питера не торопиться с браком, пока в королевстве продолжаются такие смутные времена.

«Не время для личных радостей, Гринуэй», — говорил он.

Тот разговор дался мне нелегко. Король хмурил брови, задавал каверзные вопросы, а я старалась отвечать лаконично и держать лицо, чувствуя, как Питеру непросто балансировать между нами.

Признаться честно, король мне не понравился с первой же минуты. Он вел себя как большинство власть имущих — высокомерно и надменно, разговаривал со мной свысока, как с врагом, который перешел на их сторону. Наверно ничего удивительного, но осадок остался. Не покидало стойкое ощущение, что будь у него малейшая возможность избавиться от нас без последствий для себя, он бы ею немедленно воспользовался.

Не уверена, что он оставит меня в покое, хотя и обещал. Я заявила, что меня не интересуют государственные дела, хочу открыть приют в Кудре и заниматься детьми.

Питер вроде тоже не возражал, но потом вдруг удивился, что я не собираюсь возвращаться в его дом.

— Как я буду вести дела приюта, находясь от него на таком расстоянии?

— Как я буду без тебя на таком расстоянии.