Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 83 – Лия Совушкина

— А если я не смогу её контролировать? — обречённо пробормотала, сжимая кулаки.

— Сможешь. Я рядом.

Дракон обнял меня, и я уткнулась носом в его плечо, чувствуя, как постепенно уходит напряжение. Пахло от него древесиной и чем-то сладким.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила я в его рубашку. — Мы соперники.

— Уже нет, — ответил Ноллан. — Мы… нечто другое. Я не знаю, как это назвать, но это точно не соперничество.

Он поцеловал меня в макушку, и на душе стало теплее, несмотря на холод в подвале.

Мы тренировались до самого утра. Ноллан учил меня призывать тёмную энергию по капле, не давая ей вырваться наружу. У меня получалось с трудом — дым появлялся, исчезал, появлялся снова. Но к рассвету я уже могла удерживать его на ладонях целых десять секунд.

— Этого хватит, — сказал дракон, когда первые лучи солнца пробились сквозь подвальное окно. — На арене, когда эмоции захлестнут, сила придёт сама. Не сопротивляйся. Просто прими её.

— А если я наврежу кому-то? Зрителям? Судьям?

— Не навредишь. Защитные купола выдержат любую магию и заклятия. А на противника не стоит ориентироваться — он боец, так что справится.

Я кивнула, хотя внутри всё ещё терзали сомнения.

— Иди отдохни хотя бы час, — сказал Ноллан, отпуская мои руки. — Ты нужна свежей и полной сил… Насколько это возможно.

— Спасибо, — ответила я. — Правда. За всё.

— Потом отблагодаришь. Победой в полуфинале.

Он улыбнулся — той самой улыбкой, от которой таяло сердце, — и исчез в темноте коридора. А я вернулась в комнату, рухнула на кровать и провалилась в сон без сновидений.

Полуфинал начался в полдень.

Арена была забита до отказа. Зрители кричали, топали, размахивали флагами. В первом ряду я снова увидела отца — на этот раз он не прятал ярость. Его глаза метали молнии, и я почти слышала его мысли, в которых он меня проклинал на чём свет стоит.

Я не смотрела на него.

Мой взгляд скользил по трибунам: Лорейн сжимала кулаки, Файлин держала наготове пузырьки с зельями, Дамиан свистел и кричал что-то нечленораздельное. Виллир стоял у края арены, в чёрной магистерской мантии, и смотрел на меня с уже привычной верой и спокойствием.

И Ноллан. Он сидел с краю, скрестив руки на груди. Когда наши взгляды встретились, дракон чуть заметно кивнул. «Ты справишься», — говорил его кивок.

На противоположной стороне арены появился Кейн Громов. Он был огромен — два метра ростом, ширина плеч как у горного тролля. Кожаная броня, под которой перекатывались мышцы, на руках — каменные наручи, пульсирующие магией. Его лицо было грубым, с тяжёлой челюстью и маленькими, глубоко посаженными глазами цвета гранита.

— Адептка Вивир, — прогудел он, когда мы сошлись в центре. — Мне жаль.

— Чего именно? — спросила я, стараясь не смотреть на него снизу вверх.

— Что я не смогу сдержаться. Земля не терпит слабости.

— Я запомню, — сухо произнесла я, вставая в стойку.

Судья поднял руку: «Бой до касания лопатками земли или сдачи. Магия разрешена. Смертельные заклинания запрещены». Пауза. «Начали!»

Кейн даже не пошевелился. Но земля под моими ногами дрогнула, пошла трещинами, и я едва успела отпрыгнуть, прежде чем на том месте, где я стояла, вырос каменный шип высотой в два метра.

— Быстрая, — равнодушно заметил маг земли. — Но быстрые тоже ломаются.