Книга Наследство из другого мира, страница 99 – Мартиша Риш

Вечер все ближе, верхушки сосен налились золотом, облизаны солнцем, светятся невыносимо ярко. Их черные тени ложатся в промежутки между домами поселка. Там, со стороны Земли, всюду мельтешат люди: поливают лужайки, готовят на улице мясо. Слышится детский смех и добродушное ворчание хозяек. Мужчин, как всегда, почти нет. Лишь изредка появится у мангала молодой сосед, который живёт на углу нашей улицы. Мы с ним почти ровесники.

Алан все чаще подходит к окну, выглядывает на дорогу, его широкие плечи загораживают солнце, оно перестает играть бликами на ковре. Может быть, бывший генерал ждёт хозяйку, а может, ему любопытно посмотреть, чем живёт тот второй мир. Помню, первые месяцы, как оказался в этом доме, я тоже часто вот так застывал у окна. Да и сегодня нет-нет, да прислушаюсь, не едет ли к нашему дому машина, не слышится ли с улицы голос Эрики.

Все гуще разливается по телу желание величайшего соблазна, сомнения, искушения.

Я давно уже осознал, для чего в дом выбирают красивых рабов, если хозяйка женщина. И этой ночью Эрика непременно сделает свой выбор, я почти уверен. Так я или Алан? Парень окреп, его раны густо намазаны зельем, впрочем, как и мои синяки. Кто из нас двоих останется с ведьмой? Что она потребует?

Я столько лет не давал сполна унизить себя, неизменно предпочитал плётку потере гордости. Платил болью за право оставаться человеком, не сломаться. А теперь? Вновь предстоит сделать выбор!

Рабство проросло в привычки, в душу, настаивает на том, что стать постельной игрушкой в руках хозяйки — привилегия, она сулит безопасность. Пока ведьма не наиграется, не пресытится мной, покуда я ей не надоем — моя жизнь будет в относительной безопасности. Соблазнить хозяйку — лучший выбор.

Правда, я не знаю, какие она предпочтет игры. Дать вот так распоряжаться собой, использовать как угодно — это мерзко. С другой стороны, и я сам, скорее всего, получу ласку, удовольствие, негу. Или нет?

В памяти восстали из пепла весьма жёсткие картины недалёкого прошлого. Помнится, я мечтал оказаться где угодно — хоть в глубине шахты, хоть на верфи, лишь бы подальше от того ресторана. Всякое может быть.

Эрика красива, действительно очень красива той особенной красотой, которой женщину способен наделить дар, даже его отголосок.

Мне и любопытно, и страшно, и хочется уступить первую ночь с ведьмой Алану. Пусть он испытает на себе все то, что познал я когда-то, если Эрика окажется прихотлива в искусстве любви. Я хотя бы сумею ему помочь, мазей Зильбера и моего умения хватит. Не зря же в спальне девицы к стене прикреплены кольца. Кованые, широкие, как раз под мою ладонь.

— О чем ты задумался? — генерал отвернулся от окна, на ковер вновь выплеснулась позолота закатного солнца, узор растворился в ней, потонул.

— О том, что готовит нам ночь, — ответил я честно.

— Да, я тоже.

Алан чуть замялся, сверкнули зелёные глаза, лев в них поднялся на задние лапы. Фернирец красив, Зильбер, безусловно, готовил его в подарок для племянницы. Дорогой вышел подарок, особенный. Похитить генерала, тайно провезти его через всю страну, исхитриться надеть рабский ошейник, пока парень валялся без памяти — все это потребовало от Зильбера немалых усилий. Просто так хозяин ничего не делал. Должно быть, он хорошо знал вкусы племянницы, вот и расстарался.