Книга Наследство из другого мира, страница 7 – Мартиша Риш

Я поспешил подойти к лестнице, артефакт зажигать не решился, пришлось спускаться наощупь. Не известно, что сейчас опаснее уронить — воду или творог. Воды мало, а творог хотя бы можно собрать со ступеней.

Я толкнул дверь в подземелье, в ответ раздался звон цепи. Значит, жив. Считай, повезло. Мне так все ещё кажется.

Глаза быстро привыкли сумраку подземелья. Парень стоял, широко расставив ноги. Бросил на меня яростный взгляд из-под черных бровей, облизнул губы.

— Принеси бумагу и перо, я напишу письмо. Вы получите выкуп. Отец даст сколько нужно, — парень вновь облизнул пересохшие губы, метнул взгляд на кувшин воды.

Даже не представляю, кем меня он считает. Пособником Зильбера? Так ведь я просто раб. Нет у меня своей воли! Если бы была, я бы уже давно сбежал из этого дома, из этого города. Туда, где всходит туманное мглистое солнце, где небо всегда закутано в шаль облаков, где нет озера, зато есть огромное море. Где меня ждёт наследство двоюродного деда, титул, честь. Всего-то нужно проехать три сотни километров, а то и меньше, если плыть на корабле по реке.

— Господин Зильбер не велел. Я принес тебе воду и немного поесть.

— Отвяжи меня. Дай хоть сесть. Парень повис на цепях всем своим телом. Высокий, смуглый, глаза светятся зеленым из-под густых ресниц, волосы спутались, откинуты на спину, тоже чёрные, вьются немного. Из одежды нет совсем ничего. Только его горло облегает полоска ошейника, точно такого же, как и у меня.

Выходит, хозяин успел сделать своего случайного пленника рабом. Только бумаги на него, наверное, и не оформил. Да это для фернирца и не важно. Кто согласится помочь человеку из этой страны в Шохире? Мы ведь воюем. А парень еще и титул имеет, чин. Кажется, в бреду он говорил, будто был генералом. Лошадь точно имел, да и на руке есть отпечаток от эфеса меча. Я видел, когда обтирал его кожу от пота.

— Не могу.

— На мне рабский ошейник, не видишь? Я теперь раб! Никуда не сбегу! — произнес он с каким-то особым отчаянием.

— Вижу, но помочь не могу. У меня точно такой же, если заметил.

— Хотя бы опусти цепи ниже. Я рук не чувствую толком.

— Знаю.

— Откуда бы? — хмыкнул фернирец.

— Обычно место у стены для наказаний — моё.

— Вот как? И давно ты…

— Почти два года.

— Я понял, — парень отвел взгляд, качнул головой, отчего его длинные волосы соскользнули вниз, — Когда он вернётся?

— Не знаю. Через час, может, два…Ошейник мне даст опустить твои цепи ниже. Скорей всего так, но я не уверен. В мои обязанности входит заботиться обо всей собственности Зильбера.

— Значит, Зильбер. Милый старик, я бы и не подумал, что он — колдун.

— Внешность обманчива.

Я шагнул к пленнику ближе, поднес к его губам кувшин с водой, тот сделал жадный глоток, сморщился, закашлялся, отпил немного еще.

— Полей на лицо. Сам я умыться не могу, как ты понимаешь.

В этот момент цепи ухнули, опустились до пола, вместе с ними опустились и руки раба. Выходит, Зильбер и здесь все рассчитал, зачаровал и цепи, и стену. Не хотел покалечить фернирца. Хотел только воспитать, отучить дерзить. “Воспитать” — излюбленное словечко хозяина, им он обозначает наказания. А наказывать он умеет.

Парень чуть качнулся, но вместо того, чтоб сесть на пол, отмахнулся от моей руки. И внезапно напал. Попытался ухватить за горло, почти стиснул в захвате. Чёрт!