Книга Наследство из другого мира, страница 10 – Мартиша Риш

Окна машины я чуть опустила, по салону загулял летний ветерок. Он будоражит свежестью, невозможным простором леса, близостью воды, влажной летней прохладой. Дождь только прошел, а небо уже ясное, солнце вовсю улыбается. Будто бы и оно радо тому, что я возвращаюсь сюда, в край сосен, озёр, где Ладога близко, где пахнет совершенно по-особенному.

Не пропустить бы поворот! Я сжала руль крепче. Что, если дядя меня обманул? Точнее не он, а тот врач с суровым молодым голосом, который говорил со мной по телефону? Да нет, не похоже. И в регистратуру больницы я ведь тоже звонила. Даже в сети поискала, с ранами сердца вроде как не живут. Впрочем, мой дядя многое может. В этом я уже давно убедилась.

Я свернула и вроде даже там, где нужно. Внезапно заметила, как по дороге прыгает птица. Огромный чёрный ворон, весь блестящий, красивый. Не ворона, именно ворон. Они гораздо крупнее и в их оперении нет серого цвета. Сами перья так и переливаются черным с отливом зелёного. Что же он забыл на асфальте? Птица то раскрывала крылья, то вновь их складывала. Я притормозила и погудела.

Одно крыло птицы мигом повисло. Ворон завалился на бок. Черт! Я его что, напугала до смерти? Ворон — краснокнижная птица, да и вообще его жалко. Гора перьев колыхнулась от порыва ветра. Я открыла дверцу машины. Сама не знаю зачем. Чтобы проверить? А может, чтобы помочь?

Ворон тут же вскочил на лапы и бодро влетел в салон моей машины. Уцепился лапами за бардачок.

— Брысь? — неуверенно попросила я.

Как-то жизнь меня не готовила к таким птицам-мошенникам. Откуда он удрал, интересно? Из цирка? Или из зоопарка? А может, сам по себе такой вот талантливый самородок? И клюв-то большой, такой клюнет, можно и без пальца остаться. Птиц фыркнул, провел клювом по лапище.

— Я не зоотакси. Брысь!

— Не мечтай! Вези в кафе.

Ворон ответил совершенно четко, как человек. Нет, я знала, что бывают говорящие птицы. Сороки там, попугаи, вороны, кажется, тоже. Но не настолько же ясно они говорят? Или настолько?

Я огляделась по сторонам. Вроде дорога пустая. Надеюсь, меня не обвинят в краже, если я увезу этого пассажира с места не случившегося ДТП? Из машины его все равно не выгнать. Да и оставлять посередине шоссе страшно. Кто-нибудь да задавит. Лучше уж я его заберу, а там пристрою в хорошие руки.

— А что у нас здесь? — ворон по-хозяйски сунул клюв в мою сумочку и вынул оттуда булочку, — Не колбаса. Одно расстройство!

— Если полиция остановит, скажешь, что ты чучело из Китая.

Лапа ворона слезла с бардачка, клюв распахнулся настежь.

Эрика

Я ловко повернула к скверу напротив больницы, здесь и запарковалась. Мой странный попутчик — ворон — как будто притих. По крайней мере, он больше не произнёс ни слова. Оставить его в салоне? Так всё разгромит, брать с собой в больницу тоже не выход. Я вдруг подумала, а что, если ничего еще не закончилось, и мой дядя вовсе не умирает? Тогда ворона оставлять взаперти точно нельзя, я за себя-то не уверена. Мало ли, не вернусь? Всё может быть! Руки так и чешутся прибить старика. Полицию вызовут, разбирательство непременно устроят. Салон нагреется. Нет, лучше уж птицу я отпущу.

Последнее решение далось совсем не просто. Будто я решила отказаться от чего-то бесценного, что за всю жизнь встретить можно лишь раз.