Книга Наследство из другого мира, страница 17 – Мартиша Риш

Другое дело получится, если его племянница выйдет замуж за аристократа. Это даст всей семье Ягодинских титул, а с ним и возможность использовать магию в открытую. Для Зильбера это значит практически всё.

Вот только я боюсь встретить ведьму в этом доме, да еще и родственницу Зильбера. Ту женщину, которую ОН воспитал. До дрожи боюсь! Больше, чем чего бы то ни было в своей жизни.

Не представляю, что она может сотворить с невольником или с пленным фернирцем! Тем более, о том, что молодой герцог находится в этом доме, не знает никто. Хозяин привез его тайно, нацепил на горло рабский ошейник, почти такой же, как у меня. Только документы подделать не смог.

Да разве это что-то меняет? До границы с Ферниром ему не добраться, убьют стражи нашего короля. И хозяина моего тоже казнят за такую проделку. Еще бы! Захватить обманом и чарами фернирского герцога, довезти до столицы, разместить в своём доме, содержать, кормить и поить. Дело пахнет изменой короне. А о том, что парень сидит на цепи в крохотной каморке, никто и не вспомнит.

И все же, я чувствую, что скоро смерть нам обоим: и мне, и герцогу покажется долгожданным призом по сравнению с тем, что способна сотворить племянница Зильбера, ведьма Эрика.

Тем более, что у этой Катарины-Эрики есть еще и особая должность. Как сказал Зильбер, эта должность говорит об особой жестокости, называется начальник отдела рекламы. От одного названия веет ужасом. Хозяин сказал, что реклама — это какие-то особые жуткие пытки для всех людей мира. Их можно применять по своему усмотрению везде, где угодно. Даже в собственном доме без всякого особого разрешения короля.

И эта ведьма, начальник отдела рекламы, возглавляет целое полчище палачей. Звучит страшней, чем должность главного королевского палача. Я опять вздрогнул и решил пройтись по комнатам дома. В первую очередь заглянул в спальню племянницы. Здесь всё должно быть идеально, если я хочу подольше пожить целым.

Широкая постель застлана свежайшим бельем. Только вчера я прополоснул его в ключевой воде и высушил на солнце, отгладил утюгом на углях, чтобы не было ни единой складки. Взбил подушку как следует. Ровно сто раз. В наволочку вложил несколько соцветий. Вроде бы все идеально, надеюсь, мне не прилетит от неё в первую же секунду, как только она войдет в дом.

Я прикрыл дверь, провернул махонький ключик в замке. Бабочка сидит на его навершии, словно живая, крошечная такая. Приятно просто смотреть на нее, в особенности зимой, когда в этом мире кругом снег и кажется, что весна не сбудется никогда, будто бы она — это только сладостный сон.

То ли дело в Шохире! Там не бывает сильных морозов, снег и тот зимой почти никогда не идет. Да и зима длится ровно полтора месяца, все остальное время у нас, можно сказать, лето. Солнце светит, птицы поют. Изредка над городом повиснет туман сизой дымкой, он он тоже хорош по-своему.

Эрика

Ворон унес свою добычу на газон, доедать. Я изо всех сил делаю вид, что эта птица не имеет ко мне совершенно никакого отношения. Ну вот совсем! Украдкой только посматриваю на то, как он ест. Вот ударил кончиком клюва по макушке яйца, точь-в-точь как ложечкой это делает лорд в своём замке. Аккуратно отбросил верхушку в сторону, погрузил клюв в янтарный желток, для надёжности прижал яйцо к траве коготками.