Книга Наследство из другого мира, страница 129 – Мартиша Риш

Я вздрогнул под ее задумчивым взглядом, поспешно опустил взгляд в тарелку с едой, смял ломтик прозрачного сыра, гадая, не поступит ли она точно так же со мной?

Так может, Алан? Пусть он первым познает ведьму на вкус? Изучит, какова цена ее поцелуев, если они вообще предназначены нам? Нам обоим. Тут сомнения нет и быть не может. Рано или поздно мы оба разделим страсть ведьмы. Так давно заведено. Да и фернирца Зильбер не просто так готовил в подарок племяннице. Все знают, для каких целей достают таких ценных и редких рабов.

Ведьма, словно в продолжение моих мыслей, медленно стащила кусок мяса с шампура, приоткрыла алые губы, положила его на язык. Умеющая получать удовольствие женщина. Таких, как она, никогда не пропустить, зацепишься взглядом. Второй кусочек еды исчез во рту колдуньи. Она совсем не стесняется своих привычек, берет, что хочет и как хочет. Я смутился от этой мысли, отвел взгляд.

И тут Эрика встала. Так кто, он или я? Может, мы оба? Я нервно сглотнул. Девушка же просто направилась к двери, словно и не заметила вовсе, какое в воздухе трещит напряжение. Я громко вздохнул, вновь промокнул губы, Алан как будто что-то заметил? Он точно так же напряжен, как и я.

— Призрак не войдёт в дом, не беспокойся.

— Призрак? — ещё больше насторожился я.

— Что-то вроде. Я плохо чувствую. Кажется, это Ночной гость. Так их у нас называют, в Фернире. Кто-то, кто не может уйти, не исполнив своих обязательств. Скорей всего, он пришел к ведьме за помощью.

Алан не торопясь отломил кусочек свежего хлеба, тщательно прожевал. После чего продолжил.

— Если ночью стучат в твою дверь, никогда нельзя открывать. Смерть рядом ходит.

— Моя?

— Твоя — не твоя, к чему знать. Эрика ушла помогать гостю. Мы в доме одни.

— Ясно. Закончим ужин и отправимся к роднику. Тебе уже лучше?

— Я вполне годен к тому, чтобы принести воду. Тратим мы ее все.

Эрика вернулась в дом далеко не сразу, встревоженная, потаённая улыбка играет на ее губах. Мы столкнулись с ведьмой у самого входа, не зная наверняка — дозволено ли нам идти в лес одним. Отпустила, а здесь на небольшом расстоянии от дома и дышится легче, у родника особую колыбель шепчут кроны осин, их круглые, зелёные листья. Будто скорбят о грядущем и прошлом, норовят утешить, навести сон.

Алан тревожно осматривается по сторонам, словно выискивает взглядом диких зверей, его пальцы то и дело норовят начертить особенные фигуры в воздухе, призвать заклинания.

— Трудно без магии?

— Непросто. Ты все бидоны набрал? Там, как будто. кто-то идёт?

— Быть может. Здесь живёт много народу, только нам не велено никому попадаться на глаза.

— Я помню.

— И вновь этот встревоженный взгляд, холод родника, звяканье ручек бидонов. Старайся не старайся вести себя тише в лесу, все одно ничего не выходит. И все же я рад тому, что можно вечером безмятежно пройтись. Даже не знаю, стоит ли радоваться новенькому соску скважины или не стоит. Он точно лишит нас подобных прогулок.

* * *

Алан

Как только громадная комната старого колдуна поместилась в этом небольшом доме? Я пытаюсь прочесть наложенные на нее заклятия, но пока ничего у меня не выходит. Слишком перепутан узор древних рун, замешан на громадной силе этого места. И всё-таки, мне кажется, здесь есть ещё один подпространственный карман, а, может, половина комнаты висит в другом мире? Что ж, от Зильбера, оказывается, и не такого можно ждать. Весь его дом, вся обитель опутана магией, ее в эти стены лили совсем не жалея. И не только сам Зильбер, кто-то ещё, кроме него. В некоторых уголках я чувствую женскую руку. Там узор выткан из ниточек магии так аккуратно и тонко, как может его соткать только очень мастеровитая женщина. Я так и вижу, как она вертит в руках деревянную иглу, а может, шпильку? И искажает ту ткань пространства, из которой соткан наш мир, да и мир Земли тоже.