Книга Наследство из другого мира, страница 121 – Мартиша Риш

С каждым шагом я все больше не понимаю, как очутился в этом лесу, зачем и куда иду? Будто бы этой ночью я впервые за долгие годы встретился с самим собой, с таким, каков есть. У меня всегда были, есть и будут четкие цели в жизни, те твердые берега, которых я намерен достигнуть. Без них я, как и другие, обычные люди, барахтался на одном месте. Я же… тщеславен. Хочу иметь все, что только пожелаю: деньги, власть, дома в лучших уголках мира, яхты и женщину, которой так сложно добиться. Да, именно из-за этого я очутился здесь совершенно один.

Кольцо все сильней нагревается на моем пальце, то самое, единственное, подарок моей бабушки. Как будто оно и вправду может предупредить об опасности. Ведь действительно оно грелось несколько раз во время значимых переговоров, словно не давало мне подписать контракт. И я верил ему, переносил деловые встречи, откладывал заключение сделок. Ни разу ведь не ошибся. Так почему кольцо нагрелось именно сейчас, здесь?

Может, не стоит мне искать Катю? Нет, эту мысль я сразу откинул. Мое! Моей будет! Ни за что ей не отвертеться. Я уже все решил сразу за нас двоих. Медом растекусь, но достигну цели, а уж там… А там сживемся, притремся. Раньше тоже бывало женили вот так запросто, когда молодые и не знали ничего толком друг о друге. И ведь жили! Долгую жизнь жили, рожали детей, дом строили, держали хозяйство. Вот так и у нас с Катей будет. Я-то знаю, что она для меня рождена.

Я перекинул пакет с продуктами в другую руку, кольцо нагрелось просто невыносимо. Наверное, я просто пережал ручкой пакета какой-то сосуд на пальце, хватит верить в бабушкины страшилки. Нет этого ничего. А даже если есть? Лес полон зверей, он тут совсем дикий, вот кольцо огнем и горит. Фамильное наше колечко, серебряное, из веков переходящее по рукам. От отца к сыну и дальше. Где-то на Урале отлитое, а может, ещё и в Петербурге. Мы же из ссыльных.

Камни неприятно хрустнули под ногами, а может, это были ветки? Неудачная обувь для леса — офисные гладкие туфли на тонкой подошве из кожи. Специально их выбирал, модель как у английского короля. Он-то по нашим дорогам, наверное, не ходит.

И вновь на меня будто смотрят чьи-то глаза из глубины леса. Говорят — не ходи дальше, останься здесь, загляни в этот лес, приди к нам.

И вдруг просвет впереди, я ускорил шаг, показался сонный дачный поселок. Редкие фонари, серый шифер на крышах, подростки сидят на детской площадке, болтают. А позади меня стена леса, дикого, древнего, полного своих тайн, как карельское божество. Шагни — пропадешь, растворишься в нем, станешь им.

Чуть дальше, вблизи озера, на самом почти берегу сияет огнями коттеджный поселок, будто деревянная игрушка, произведение кукольных дел мастера. Отсюда он кажется совершенно ненастоящим. Вот же она, рядом со мной, настоящая жизнь — кривые просевшие домики, каждый из них знает и помнит, кто его строил, кем приходится тот или иной ребенок соседям. И даже дымок тут другой, он веет в воздухе, словно утверждает полноту этой жизни. Настоящей, искренней, полной. Вот и у меня такая же будет. Чтоб дом свой, жена, дети, печка. А во дворе хороший автомобиль. Не та иномарка, на которой приехал. Ни из канавы не выбраться, ни починить самому. То же мне, джип. Жип-жип и нету! Другой куплю, прямо завтра и выберу. И вертолет куплю себе частный. Наверняка народ сюда на чем-то летает, на машине не наездишься — долго, да и последний отрезок пути — сплошь одни ямы.