Книга Тень короля, страница 20 – Мелисса Ландерс

— Нет, не все.

Сериз повернулась, чтобы поприветствовать подходящего, и в тот же миг инстинктивно сделала шаг назад. К ним несся самый большой мужчина из всех, кого она видела в жизни. Он был по меньшей мере на две головы выше и вдвое шире отца Падрона. Его бритую голову покрывали вытатуированные языки пламени, а униформа стражника едва не лопалась на груди. Но Сериз похолодела от выражения его лица: губы плотно сжаты, глаза пылают безумной яростью.

Если бы у жестокости было лицо, то именно такое.

Отец Падрон положил ладонь на ее предплечье. Они не обменялись ни единым словом, но его прикосновение обещало защиту.

— Генерал Петрос, – холодно поприветствовал жрец.

Теперь Сериз поняла, к чему относилось замечание отца Падрона о войне. Именно Петрос выковал оружие для убийства богини во времена Великого Отречения. И в наказание за это первенцы Петросов были прокляты кровожадностью. Человек вроде генерала Петроса был только рад поучаствовать в сражении за трон, и что самое страшное – скорее всего, его династия бы победила.

— Ваша милость, – прорычал генерал сквозь сжатые зубы, – я только что получил известие о новом происшествии. На сей раз в южном Калатрисе, – он переводил взгляд с одного жреца на другого, сверля их глазами, покуда вены на его висках не набухли. – Клянусь кровью Шиеры, если вы не…

Он резко замолчал и замер. Сериз почувствовала медный привкус энергии на языке и взглянула на отца Падрона, на лице которого не дрогнул ни один мускул. Он стоял спокойно и расслабленно, будто ему не стоило никаких усилий парализовать этого человека-гору.

— Не смейте угрожать мне, – мягко сказал отец Падрон, – или кому-либо под моей защитой. Его величество ценит ваши военные советы, но Орден он ценит больше. Запомните свое место, не то я продолжу вам на него указывать.

Он снял заклятие и отпустил генерала, который уже дрожал от ярости. На мгновение Петрос сжал кулаки и стоял неподвижно. Затем он издал гортанный рык и ударил кулаком в землю так сильно, что Сериз почувствовала дрожь под подошвами туфель. Хрустнули кости. Когда он выпрямился, его рука безвольно повисла, но он как будто не заметил этого, а просто повернулся к привратницкой и яростно зашагал прочь.

— Не переживай за его руку, – сказал отец Падрон, глядя, как генерал входит в привратницкую. – Он сейчас пойдет в храм к своей любовнице, и она его исцелит. – И жрец мрачно добавил: – Думает, я не знаю. Какой позор.

— Вы знаете об их связи? – прошептала Сериз. – И вы…

«Ничего с этим не делаете?» Она успела прикусить язык и не допустила бестактных сомнений в его суждениях, сохранив полученные сведения на потом. У нее в голове скоро уже места не останется.

— Некоторые битвы лучше отложить на будущее, – сказал он.

Она промолчала, потому что ей нечего было добавить. Храмовые Видящие, даже благословленные даром исцеления, не были магически связаны обетом целомудрия, в отличие от членов Ордена. Жрецы не могли вступать в физическую близость. Они ее даже не желали. Такую цену они платили за свой дар. Но хоть акт любви и не был напрямую запрещен Видящим священными свитками, он затуманивал зрение. Многие Видящие отказывались от романтических связей именно по этой причине, а тех, кто заводил любовников, призывали к покаянию или даже отсылали неведомо куда до искупления вины. Но Сериз никогда такого не видела, знала только понаслышке.