Книга Тень короля, страница 161 – Мелисса Ландерс

— Будем его дожидаться? – спросила она вслух.

— При условии, что до заката всего час? – тоже вслух ответил он. – Думаю, нет.

Отец Падрон поставил ее в тупик, но здесь он был прав. Полосы света, пробивавшиеся сквозь занавеси на окнах, уже сияли оранжевым – закат приближался. Безопаснее всего было начать церемонию и оставить Коула напоследок.

От этого зависела жизнь Дэрика.

— Я отправил за ним отца Бишопа, – добавил отец Падрон. – Если потребуется, он приведет его силой.

Они вошли в молельню, где для ритуала уже собрались все местные жрецы. Мужчины стояли двумя группами, между которыми был широкий проход. Перед каждым лежала тонкая подушка. Они одновременно опустились на колени на эти подушки и с помощью своей энергии создали сотни язычков пламени, паривших теперь над их головами. Отблески пламени плясали на изображенных на потолке движущихся сценах из Великого Отречения – истории, которая привела их всех сюда.

И теперь Сериз оставалось полагаться только на свои инстинкты.

Она бодро зашагала по проходу, чтобы казаться уверенной. Дойдя до горящего алтаря, она положила Клинок Петроса на его край, подальше от жертвенной чаши и пламени под ней. Никто не скажет ей спасибо, если к моменту, когда следует прокалывать кожу участника ритуала, клинок раскалится. Она жестом велела Киану встать слева от нее, а Дэрик и генерал Петрос заняли места по правую руку. Отец Падрон остался в проходе между своими жрецами, но кивнул ей, подтверждая, что все остальное в ее руках.

Она начала с молитвы, затем кратко пересказала историю – версию, одобренную храмом, без упоминания о любовниках Шиеры или ее смертном потомстве. Она говорила медленно, давая Коулу Солону шанс присоединиться к ним, но к моменту, когда она добралась до самой важной части истории – роли каждой династии в Великом Отречении, – он так и не объявился.

Тянуть дальше было нельзя. Она взяла с алтаря Клинок Петроса и потянулась к руке Киана. Начинать следовало с него.

— Считается, что дом Мортара, – объявила она, чувствуя, как холодеют и немеют ее пальцы, почти не ощущая прикосновения Киана, – собрал своих союзников, дабы умертвить нашу Божественную Создательницу. Они ввели благородные династии в неописуемый грех, и за это предательство дом Мортара был проклят тьмой.

Затем она спросила короля:

— Полнится ли ваше сердце раскаянием?

Киан глянул на нее с затаенной улыбкой. Они оба знали, что у него в сердце – вовсе не любовь к богине. Но он ответил:

— Да, – и протянул ладонь, чтобы она прорезала в его плоти алую линию.

Едва выступила кровь, клинок поглотил ее и засиял так ярко, что Сериз даже заслонила глаза. Это длилось всего мгновение, сияние быстро померкло, но ее сердце впервые за день наполнилось настоящей надеждой. Она встретилась взглядами с Кианом, и оба они увидели в глазах друг друга восторг.

Церемония шла как надо.

Она нетерпеливо помахала Дэрику.

— Дом Калатрис, – сказала она, беря его за руку, – воспользовался своим недюжинным умом, дабы изыскать способ убийства богини. За это предательство они были прокляты знанием большим, чем способен выдержать смертный разум.

— В моем сердце раскаяние, – выпалил Дэрик, прежде чем она успела спросить.

Она разрезала его ладонь и едва не заплакала от облегчения, когда клинок впитал его кровь и снова засиял.