Книга Тень короля, страница 104 – Мелисса Ландерс

— Но зачем им лгать о таком? – спросила она. – Какая им выгода от того, что я сохраню невинность?

— Может, и никакой. Может, они манипулируют тобой, просто потому что могут.

В это она не верила. Люди не лгут без причины – для лжи нужно прилагать слишком много усилий.

— Я уж и не знаю, где правда, – призналась она. – Знаю только, что ощущается правильным.

— Значит ли это, что мои прикосновения кажутся тебе неправильными?

— Нет, – тут же ответила она. Она не хотела, чтобы он хоть мгновение думал, что его прикосновения приносят ей что-то, кроме великой радости. – Может, того, чего я боюсь, и нет на самом деле. Но я не хочу рисковать. Слишком многое на кону. Не только для нас с тобой, но и для Дэрика, и для ребенка моей сестры, и для всех первенцев, которые будут страдать, если я не справлюсь. Пожалуйста, скажи, что понимаешь это.

На лице короля мелькнула тень разочарования, но он обнял ее лицо ладонями и запечатлел на ее лбу невинный поцелуй.

— Если ты считаешь, что нужно подождать, значит, и я так считаю, – он подмигнул. – Впрочем, я наверняка уже подпортил вам репутацию, моя госпожа. Этот холст тоньше, чем кажется.

Она замерла, и ее глаза расширились.

— Думаешь, кто-то слышал?

— Вот скоро и узнаем, – ответил он.

И чуть позже, одевшись и выйдя из палатки, они узнали. В лагере их встречали опущенные взгляды. Ее стоны однозначно слышали все их спутники. Она жарко покраснела от стыда. Можно было только представить, что они подумали.

Неро наградил ее веселым взглядом, усмехаясь и складывая свою палатку в дорожный мешок. Она молча передала ему зайца, которого поймал Индиго, и прошествовала к костру, чтобы приготовить овсянку. Дэрик и генерал Петрос уже занимались каждый своим завтраком. Когда она подошла к ним, они почесывали шеи и пялились на ботинки. Она представила, что они – два слишком заботливых брата, которые набираются храбрости, чтобы завести с ней неудобный разговор о мужчинах. Как будто она младшая сестра в воображаемой семье, патриархом которой был отец Падрон. Он прожигал ее таким укоризненным взглядом, что ей захотелось дать волю языку и напомнить ему, что он не ее настоящий отец.

— Я ожидал подобного от короля, но не от тебя, – прошипел отец Падрон, едва застал ее одну. Он закончил седлать свою лошадь и настоял, что должен помочь с седлом и Сериз, – и она понимала, что отказываться не стоит. – Богиня дала тебе плотское тело, чтобы ты служила ее воле, а не превращала себя в сосуд для мужской похоти.

Сериз резко развернулась к нему, не застегнув подпругу. Она никогда не сталкивалась с таким извращенным пониманием любви и женщин. Ее оскорбили не только прямые слова, но и намек на то, что Киану от нее нужно лишь удовольствие, будто ничего другого она предложить не могла. Будто ни один мужчина, и уж тем более король, не мог ею заинтересоваться по другой причине.

— Мне жаль, что вы считаете меня столь ничтожной, – сказала она и тут же исправилась: – Нет, мне не жаль, потому что я не сделала ничего плохого. Король едва меня коснулся.

— Судя по звукам – не похоже.

Еще одна волна жара прилила к ее щекам. Это вообще-то не его дело. Она решила остановить Киана из-за излишней предосторожности, а не из-за того, что акт любви был постыден.

— Ничего не было. А даже если бы и было, свитки не запрещают прорицательнице акты любви.