Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 74 – Даха Тараторина

Тисса попыталась высвободиться из объятий, но жених, воспользовавшись темнотой, не пустил, дескать, сплю, не мешай. Она осторожно провернулась, чтобы выползти из его рук, и оказалась лицом к лицу с Полохом. Тот внимательно смотрел на нее широко открытыми глазами. Девушка завозилась: пусти. Но Ветер и не подумал шевельнуться. Тогда Тисса шепотом спросила:

— Почему не спишь?

— Выспался, – спокойно ответил Полох, накрывая ладонью узкую полоску ее кожи между душегреей и штанами.

От ушей Тиссы понесло жаром – так смутилась.

— Что ты делаешь? – с суеверным ужасом зашипела она.

Полох скользнул ладонью выше, вдоль позвоночника. Хотелось объяснить ей, что он делает. Очень хотелось! Да не словами, а так, как должен объяснять это мужчина!

— Обнимаю свою невесту, – проговорил он ровно, стараясь не выдать сбившееся дыхание. – Есть закон, запрещающий это?

Тисса закусила губу. О, как же тянуло коснуться этой губы пальцем, обрисовать ее контур! А лучше и вовсе прильнуть ртом. Разве у него нет на это права? Разве Тисса не сама согласилась стать невестой Ветра?

— Не надо, – почти умоляюще пропищала она.

Полох придвинулся ближе и второй рукой расстегнул ее душегрею.

— Почему?

— Потому что… потому…

Она сама не знала, что творит. Понятия не имела, насколько близка была к его, Ветра, безумию. Просила прекратить, а сама горела от его ласк, изгибалась навстречу рукам. Требовательная ладонь забралась под рубашку, и Тисса не смогла ее остановить. Она распахнула рот, когда он коснулся груди, и Полох, воспользовавшись мгновенной слабостью девушки, прижался к ее губам.

— Не надо… – слабо повторила она в поцелуй, но остановиться не смог бы ни один мужчина в мире.

Все прекратило существование. Исчезло журчание воды и шелест листьев, пропал синеватый свет и твердость камня под телами. Остались лишь они – двое. Руки скользили вверх, неловко, торопливо стягивая одежду – скорей, скорей, пока не ушло мгновение неистовства! Золотистые пряди спутались с черными, глаза в глаза и одно дыхание. Тонкие пальцы Тиссы бродили по его плечам, дергали рубашку, касались живота. Одно дыхание. Одно сумасшествие. Одно желание на двоих.

Исчез храм, ущелье и камни. Двое скользили в воздухе над полом, удерживаемые древней магией, а Полох снова и снова ловил вздохи и стоны невесты, словно это они заставляли его лететь.

— Моя! – прошептал-простонал Ветер. – Навсегда моя!

Тисса встрепенулась, точно вспугнутая птаха. И волшебство разбилось вдребезги. Они так и рухнули вниз – не разжимая объятий. Невеста тут же завозилась, освобождаясь, и Полох нехотя выпустил ее: держи дальше – и девушка решит, что ее принуждают. А так ли бы это было плохо? Она дрожала в его руках, просила еще и еще ласки… Быть может, не стоило обещать ее отпустить? Она смирилась бы, приняла свою участь и стала бы ему женой… со временем.

Тисса оправляла одежду и приглаживала волосы. Полох усмехнулся: можно подумать, если она расправит смятую рубашку, то забудет, как горела кожа под ней! Он сел и опустил ладони в воду, надеясь, что хоть так сумеет унять распирающий его жар. Жар все не уходил.

— Полох… – тихо позвала девушка.

— М-м-м?

— Я не…

Что она скажет? Что не жаждала его поцелуев? Что испугалась? Что он должен был спросить дозволения? От подобных мыслей в груди у Ветра снова разгорелся костер. Будет она еще здесь командовать! Никто не смеет спорить с Ветром! Ветер берет то, что ему вздумается! И возьмет ее, если захочет. Здесь и сейчас! Пусть только попробует обвинить его, сказать, что не хотела… Он мигом докажет обратное!