Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 54 – Даха Тараторина

Он поднял руку, и тогда, как по команде, совсем рядом с рынком, сбоку от площади, ударила молния. Раздался такой грохот, что впору затыкать уши. Но никто из зрителей не подпрыгнул от испуга. Никто не пошевелился и не пикнул. Потому что в руке у Роя, новоявленного защитника Предгорья, сверкала серьга с наконечником в виде острого когтя – метка монстра.

Когда дети гор конвоем встали впереди, позади и по бокам от нас, подумалось, что дело плохо. Кому понравится, когда их лучшего бойца не только побеждают, но еще и унизительно спасают от собственной глупости? Когда же скала расступилась, открывая проход в свое чрево, а туча хлестнула плетью молнии, я и вовсе начала вспоминать молитвы богам. К сожалению, вспоминались только урожайная и свадебная, а они к ситуации не слишком подходили. Но Полох шел спокойно и сбежать не пытался, так что я жалась к нему в надежде, что это спокойствие обосновано чем-то кроме готовности умереть с достоинством.

Изнутри гора громыхала еще страшнее, чем снаружи. Чудилось, еще немного – и на головы посыплются осколки. Подземные коридоры напоминали кротовьи норы, не было ни факелов, ни отшлифованных стен. Только высокие ступени, вырубленные прямо в скале, темнота и скрежет камней. Карабкаясь по ним то вверх, то вниз, я забывала пугаться и скоро, грешным делом, понадеялась, что нас накроет обвал и тащиться оставшуюся часть пути не придется. Удобно было только Ветру: он парил в нескольких пальцах над полом, с небрежной легкостью перескакивая лестницы, и наверняка ехидно посмеивался, наблюдая, как вздорная невеста обливается по́том.

Старик шаман размеренно постукивал клюкой, но пыхтение выдавало: ему путь тоже давался нелегко.

— Дети гор… Уф-ф… Честь… Ф-фы-ы-ы… – отдувался он. – Господина… Ф-ф-ф… – Наконец он просто пропустил нас вперед и коротко закончил: – Проходите, в общем. Гостями… того.

Стоило ему коснуться палкой цельной на вид стены, как та пришла в движение и распахнулась. Открылся вид на огромную яму в горе, похожую на глубокую плошку. Стенки ее были испещрены нишами, подобными той, где мы оказались, точно ласточкиными гнездами. Каждая – коридор или домишко, в каждой стоял каменный житель, приветливо машущий или опасливо всматривающийся в пришельцев. Высоко-высоко «плошку» накрывал кусочек неба, такого синего, точно давешней бури не было вовсе, однако раскаты грома все еще доносились откуда-то снизу. Я разинула рот:

— Что это?

Полох положил локоть мне на плечо и ответил:

— Гостеприимство. Нас выволокли в грозу из укрытия, изваляли в грязи и испортили одежду… – Щеки его слегка порозовели, и Ветер поправился: – Часть одежды. Было бы невежливо так нас и бросить, верно?

Я молча прижалась к жениху. И плевать, что он изгваздан после драки! Сама небось выглядела не лучше. Зато так спокойнее.

Дети гор быстро разбредались по своим жилищам, но шаман поймал одного и чуть слышно отдал приказ, а затем громко произнес:

— Дети гор приглашают тебя и твою жену, господин.

— Я ему не… – Полох приложил палец к моим губам, мешая договорить.

— Господин и его жена, – подчеркнул он последнее, – принимают приглашение. А заодно горячую ванну и новую одежду, – нахально потребовал он.

Старик раздал указания и откланялся, пока гость не соблаговолил принять что-нибудь еще. Нас же, уже с меньшей помпой, повели к самой верхушке поселения – бортику «плошки». Я уж приготовилась к новым виткам лестниц, но Полох подхватил меня на руки и преодолел склон одним махом.