Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 53 – Даха Тараторина

— Тисса там, в плену у этого зверя! И я вернусь, чтобы спасти ее!

Все шло как по маслу, пока лоскуток не добрался до женщины, стоявшей обособленно, задумчивой и будто бы вовсе не участвующей в сборище. Она испуганно вздрогнула, когда ее тронули за плечо, – задумалась о своем.

— Тетя Ара! – сжался от неожиданности Рой.

Вот кого он никак не ожидал увидеть на празднике! Теперь конец их придумке: родная мать опознает платье дочери. Сама ведь вышивала!

Шляпа поправил головной убор и двинулся к вдове. Как знать, что за способ он избрал бы, чтобы не дать ей открыть рта, но, к своей удаче, Ара соображала и принимала решения быстро.

— Признаёшь?

— Твое?

— Тиссы платье? – наседали на вдову сплетники. – Неужто парень правду говорит?

Поверх многочисленных голов пересеклись два взгляда. Роя – испуганный, затравленный. И Ары – понимающий.

— Да, – помедлив, выдавила она, – это действительно лоскуток платья Тиссы. Точно знаю… Чувствую! Моя девочка еще жива. Рой, сыночек, спаси ее, – проговорила она тихо. Как будто просила по-настоящему.

Что ж, Рой и в самом деле собирался спасти возлюбленную. Голос его набрал силу и загремел над толпой. Наконец-то он говорил то, что давно саднило в глотке:

— Поганая тварь испокон веков держит нас в страхе. Он не позволяет нам уехать! Забирает еду и утварь какие вздумается. Похищает наших женщин! Сколько можно терпеть унижение? Пять лет назад Лерий решился выступить против Ветра, ну так, скажу я вам, правильно сделал! Я, Рой из семьи ткачей, продолжу его дело!

Кто-то, прячущийся под широкополой шляпой, прокричал:

— А чего это ты один! Всю славу себе хочешь! И золотишко небось тоже! Мы тоже пойдем на Ветра! Хватит этой твари нас стращать!

— Пойдем! – подтвердил мясник, потрясая огромным пузом.

— Хватит с нас плату взимать, мы лучше сами его богатства разберем! – алчно потер ладошки корчмарь.

— Шо мы, не мужики, шо ль?! – икнул пьянчужка, не слишком соображая, на что подписывается.

— Пойдем!

— Пойдем!

— С тобой! – выла толпа, вторя раскатам грома.

Но когда желание рвать монстра на куски изъявил внучок той самой подслеповатой старухи, она прописала ему смачную оплеуху и прошепелявила:

— Один сходил ужо, шо пришлось деукой рашплачивасся! Шо, ыш-шо лишние бабы в городе ешть?!

Рой долго всматривался в дождь. Он не слишком-то хорошо выучил речь, которую написал для него Шляпа, да и с самого начала не хотел ее читать. И вот теперь он решил говорить так, как до́лжно герою, – от сердца.

— Лерий был хорошим человеком. Мы с Тиссой частенько бегали к нему в лавку помогать, а он платил нам за труд леденцами. Лерий любил меня сильнее, чем родной батька. И я тосковал по нему не меньше, чем Тисса. Но Лерий был дураком!

Зрители осуждающе засвистели: негоже о мертвых плохо! Могут явиться и вырвать язык! Рою пришлось перекрикивать, он едва не сорвал голос, но закончил:

— Он должен был позвать меня с собой! Я хотел бы пойти с ним! Но он этого не сделал! Я не совершу его ошибок. Я зову вас с собой! Зову пойти на чудовище!

За прямолинейность Роя вознаградила тишина, в которой слышался только шум стекающей с крыш воды. Кажется, даже гром и молнии замерли в ожидании. И тогда Рой достал из кармана то, что получил в подарок от друга.

— Ветер силен, но не всесилен! Я сражался с ним и выжил! Я могу победить его!