Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 27 – Даха Тараторина

— А вона и моя помощница идеть! Разжигай очаг, горюшко!

Наверное, именно поэтому я ощутила укол ревности, когда встретила старушку с охапкой опустивших головки, но все еще относительно свежих цветов. Она неловко спрятала букет за спину, а я сделала вид, что не усмотрела. Однако с тех пор все яснее замечала, что Рея преобразилась. Платок на голове сменился на кружевной чепец, заляпанный передник – на белоснежный и накрахмаленный, а жиденькие волосы все чаще заплетались в замысловатые косы.

Раз я и вовсе застала, как Лайко зажал горничную в углу у очага и бессовестно щипал. Бросилась было спасать, но вовремя остановилась: Рея по-девичьи хихикала и прочесывала пальцами бороду-лопату старика. Когда вслед за горничной начал преображаться и дом, молчать стало невозможно.

— Баба Рея, а что у нас, праздник какой намечается?

— А и верно, горюшко! В Предгорье же Зеленую ночь не празднуют! То-то я и гляжу, не шибко ты готовишьси! Я, почитай, всю жись в горах провела, ужо и не помню, шо там у вас да как…

Особняк в самом деле зеленел: вычурные позолоченные рамы на зеркалах, перила лестниц, колонны – все, до чего могла дотянуться невысокая горничная, оплетали цветы, ветки и листья. В распахнутые окна заглядывали побеги плюща, робко проверяющие, можно ли виться внутрь комнат или пока рановато. А сквозняки превратились в теплый ветерок. Когда еще, как не сейчас? Середина лета!

— Ох, горюшко! Помню свою первую Зеленую ночь, от то было празднество! Почитай, ежели на ней не была, не знаешь, шо тако веселье!

Я постаралась припомнить, когда в последний раз веселилась не то что на большом празднике, а хоть где. И не припомнила. Со смертью отца из нашего дома ушла радость, а из мамы, казалось, весь интерес к жизни. Мы издали глядели на торжественные шествия Осенин и на Проводы зимы, но сами не участвовали ни разу. «Нечего нам праздновать», – говорила мама. И правду говорила, если честно. Но теперь… Предгорье спасено, я все еще жива, а вот старый Ветер – нет. Может, теперь и правда есть что отметить?

— Господин Ветер вряд ли одобрит такое развлечение. Да и отойти от него я не могу.

— Господину Ветру, – мрачно пообещала старушка, – ухи-то кто-то может и ободрать, ежели он сильно строг будет.

Я украдкой хихикнула в кулак. Может ведь, еще как может! Баба Рея, если ее разозлить, от горной цепи камня на камне не оставит, что ей какой-то Ветер!

— Ты не думай. Сходи, сходи, детенько! Вашего с женихом поводка аккурат до поляны хватит. Я в означенный час табя провожу. Ежели шо не так будет, воротишься.

Ну как тут отказать? Тем более что под защитой старой Реи мне не страшен никакой монстр!

Означенный час наступил тем же вечером. Едва солнце приблизилось к пикам гор, готовое кувыркнуться с вершины одной из них, Рея вломилась ко мне в спальню. С собой она волокла мягкий сверток и огромную баклагу. Я было кинулась помочь с тяжестью, но горничная ловко спрятала сосуд за спину и вместо него сунула мне тканевый кулек, продолжая при этом суетиться и приговаривать:

— Время-то как бежит! Во вроде только утро было, а уже к ночи дело! Одевайся, горюшко, одевайся скорее, опаздываем! Во енто во надевай, должно подойти!

Она затолкала меня за ширму, не дав как следует рассмотреть, что принесла. Пришлось наряжаться ощупью: зажигать огонь некогда, а света от окна все меньше. Трижды запутавшись в платье и попытавшись поочередно пролезть головой в оба рукава, я все же разобралась, что к чему, и вышла, на ходу завязывая тесемки.