Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 102 – Даха Тараторина

— Бей Ветра! – заверещала толпа.

Люди, десятилетиями жившие в страхе, сорвались с мест.

— Стойте! – закричала я, указывая на мертвеца – Это он, он Ветер! Он обманывал вас и прятался на виду!

Но если кто и бросил походя взгляд на лежавшего в крови мужчину, то предпочел не вдумываться в слова. Я рванулась к Полоху.

— Тисса, доченька!

— Мама, пусти!

Но она вцепилась в запястья с немыслимой силой:

— Не пущу! Я была плохой матерью, не защитила тебя, когда должна была! Не отпущу тебя больше! Останься со мной, милая!

Полох не мог сбежать или ответить предгорцам магией, но и сдаваться не собирался. Он увернулся от одного, кувыркнулся, избегая столкновения с другим; поднырнул под мощную руку кузнеца, заставив того нанести удар ни в чем не повинному усмарю. Он сражался, как танцевал. Легко и непринужденно, изгибаясь и проворачиваясь. Один на один он победил бы любого. Но против Полоха был целый город.

— Мама, останови их! Полох ни в чем не виноват! – Я едва заставила ее посмотреть на покойного Ветра. – Вспомни! Это он убил папу. Это и есть Ветер, и он мертв! Он обманул всех вас! Полох – его сын!

Больше Ветер не прятался под широкополой шляпой, и мама понимала, кого впустила в дом. Но когда она меня слушала?

— Ну и пусть! Мы прервем их поганый род, и тебя у меня больше никто не посмеет забрать! Я люблю тебя, милая! Я никому тебя…

Я вырвала руки:

— Может быть, когда-то ты и была способна на любовь. Может быть, когда-то даже снова этому научишься. Но не сейчас. Ты не имеешь ни малейшего понятия о любви.

— А ты?! Ты разве имеешь, глупая девчонка?! Я пытаюсь спасти тебя!

— Я? – Я выпрямилась и посмотрела на мужчину, принимающего последний бой. Господина Ветра. Полоха. Хмеля. Жениха. Да не все ли равно, как его называть? – Думаю, что имею. Разойдитесь! – Мой голос прозвучал грохотом горы.

Те, кто стоял ближе, испуганно вздрогнули. Иные предпочли последовать совету: все равно пробиться туда, где кипело настоящее сражение, не получалось. Но большинство продолжали драку.

— Я сказала, стойте!

На крик отозвался гром, а Звездный пик пошевелился, вспарывая брюхо черной тучи. Но жаждущих крови людей уже не образумить. Полох бился там, в центре площади. По сравнению с тем же кузнецом или крепким мельником он был почти болезненно худ, но зато изящен и отчаянно смел. Но даже безумие сражения не может дать одному силы противостоять сотне. А вот любовь – может.

Крошечная искра вспыхнула между лопатками. Она пустила корни, раскрыла листья и поползла лозой к кончикам пальцев. Магия наполнила все мое существо. Она распирала изнутри, рвалась наружу. Ее стало так много, что невозможно было устоять на земле… и мои ступни оторвались от нее.

— Я СКАЗАЛА, ПРОЧЬ!!!

Вихрь зародился в ладонях. Вспорхнул с них маленькой птичкой и развернул крылья. Пронесся через площадь, сбивая людей с ног, расчистил дорогу между мной и женихом. И я пошла… нет, полетела по этому пути, не глядя по сторонам. Видя только широко распахнутые от удивления глаза Полоха. Подлетела. Протянула руки.

— Это невозможно, – прошептал он.

— Невозможно, – согласилась я.

Но это происходило. Оторопь предгорцев быстро прошла. Они набросились на нас волной ненависти.

— Бей подстилку Ветра! Она такая же, как он! Монстр проклял нашу Тиссу!