Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 119 – Кира Лин

Решающую роль сыграло доверие к Альме — её здесь знали давно, уважали и без лишних сомнений полагались на её вкус и слово.

А потом они начали возвращаться. И приводить других.

Особенно мороженое пришлось по душе детям, за ними подтянулись и взрослые.

Очень скоро мы с Эдвиной уже готовили его почти каждый вечер.

Вырученные деньги — о да, они наконец начали у нас водиться, пусть и в скромных количествах — мы аккуратно откладывали: на продукты, на нужды дома, на ингредиенты из кондитерского магазина, о которых раньше оставалось только мечтать.

Работа захватывала, дни наполнялись делами, и, казалось бы, времени на глупости не должно оставаться. Но мысли о драконе настигали меня в самые неподходящие моменты.

И с каждым днём только чаще.

Задаваясь вопросом — куда же чешуйчатый пропал, я прислушивалась к разговорам покупателей и каждому звуку за окном.

Почтальона, разносящего газеты, ждала с тревожным нетерпением. Разворачивала прямо у прилавка, пробегала глазами строки, выхватывая главное: Морвеннийцы разрушили часть защитного купола, маги из сердца королевства срочно прибыли на его восстановление.

А драконы, не щадя себя, отбивали атаки рубиновых, не давая тем прорваться дальше.

Иногда ночью или под вечер над деревней вспыхивали далёкие огненные отсветы, и воздух наполнялся глухим, раскатистым шумом, от которого по спине пробегал холод, напоминая, что война не где-то там, за горизонтом, а совсем рядом.

И в такие моменты мне становилось особенно не по себе.

Потому что где-то там был Кристиан.

Сегодня покупателей было непривычно мало — людей отпугнули глухие раскаты за лесом и тревожный драконий рокот. Альма с самого утра выглядела бледной и уставшей, а к обеду вовсе сдалась и ушла из лавки задолго до закрытия.

Скучая за прилавком, я машинально выводила на клочке пергамента причудливые завитки и время от времени поглядывала в окно, где лениво кружились и падали мягкие хлопья снега.

Усталость тяжестью легла на плечи, веки наливались свинцом и всё чаще норовили сомкнуться.

Но до закрытия оставалось ещё больше часа, и уходить раньше я не могла себе позволить — под самый вечер нередко заглядывали путники, чтобы закупиться в дорогу.

Так что, услышав подъезжающий экипаж, я нисколько не удивилась. Отложила уголёк и выпрямилась, когда за дверью застучали сапоги, стряхивая налипший снег о порог.

Дверь отворилась, тихо звякнул колокольчик. Я подняла глаза и… застыла.

Меня окатило тем самым предательски волнительным холодком.

На пороге стоял Кристиан, небрежно стряхивая с пальто снег.

Я смотрела на него. И он смотрел на меня. Это была бы идеальная немая сцена из драматического фильма. Не хватало только романтической фоновой мелодии.

Первой от оцепенения отошла я и нахмурилась — а как же иначе? Не бросаться же на шею дракону?

Окинув Криса придирчивым взглядом, убедилась, что на нём ни царапины. И все конечности на месте. Так что же мешало ему явиться раньше и справиться о моём здоровье?

Хотя о чём это я? Какое ему дело до ненавистной жёнушки.

Моргнув, он расправил плечи и решительно приблизился к прилавку, не отводя взгляда от моего лица. Вёл себя с привычной непринуждённостью.

— Вижу, ты в добром здравии, Адриана, — голосом, лишённым интонации, произнёс дракон и положил руки на столешницу. — Хорошо выглядишь.