Книга Ученица сильнейшего мага, страница 97 – Екатерина Политова

Как назло именно сегодня Аннабель была абсолютно рассеянной. Она пыталась начать упражнение, но поток её магии оставался хаотичным, а усилия беспорядочными. Через несколько минут стало ясно, что она совершенно не справляется с тем, чтобы даже немного успокоить свою магию.

Адам чувствовал, как в нём закипает злость. Обычно девочка выкладывалась до предела, а сегодня всё шло наперекосяк. Её концентрация была просто ужасной. Он пытался сохранять спокойствие, но терпение подходило к концу. Она повторяла раз за разом. Абсолютно безуспешно. А он начинал повышать голос всё больше.

И, наконец, напряжение взяло верх:

— Да что с вами сегодня такое?! — рявкнул он. — В чем дело? Немедленно говорите!

Её карие глаза встретились с его, полные смятения и чего-то ещё, что он не смог определить.

— Это… из-за Ррайза, — произнесла Аннабель и опустила глаза.

Адам сощурился. Врать это создание не умело от слова совсем.

— Ложь, — коротко отрезал он. — Давайте попробуем ещё раз. Что с вами, Аннабель?

Девчонка покраснела до кончиков ушей и принялась теребить край пиджака. А малая часть её магии становилась всё более хаотичной вокруг, уже теряя всякое направление.

— Ладно… это… это из-за Леопольда, — выдавила она. — Я призналась ему в любви, а он отказал мне.

— Не стыдно так позорно и плохо лгать? — сухо спросил ректор.

Аннабель отвернулась, закусив нижнюю губу. Она выглядела абсолютно испуганной и потерянной. А сейчас будто искала ответы где-то в пейзажах гор вокруг.

Её магия ветра вдруг вздрогнула и резко завернулась легким вихрем вокруг них. Обернувшись к нему Аннабель вдруг сделала шаг вперёд.

— Ректор фон Кирс, — начала она, и её голос дрожал от сильнейшего волнения. — Нам надо поговорить о том, что между нами происходит.

Адам тяжело вздохнул. Надо было просто закончить урок и отправить её отдыхать. Это был явно не тот день, чтобы терять самообладание.

Адам

Аннабель набрала полную грудь воздуха и продолжила:

— Вы, кажется, для себя всё решили. Вы выстроили границы, вы их соблюдали. А что делать мне, ректор? — она говорила сбивчиво, запиналась через слово. — Я... я этих ваших границ не понимаю. И мне страшно, что я... что я, возможно, уже их перешла. Я не понимаю, что мне делать.

Её голос дрогнул на последних словах, и она опустила глаза, смущенная своей внезапной смелостью. Этот разговор Аннабель явно не планировала. Адам, который всегда старался держаться невозмутимым рядом с ней, замер.

Но он знал, что ей ответить."Ничего не делать" — ответ в его голове звучал ясно как день, но он не мог позволить себе сказать это вслух. Что-то мешало.

Вместо этого он сделал шаг назад, создавая между ними больше дистанции. Это было сродни отчаянной попытке к бегству.

Но её взгляд, такой глубокий, такой искренний, не давал ему уйти и оборвать этот никчемный разговор на полуслове. Он чувствовал, как в нём поднимается гнев на самого себя. На то, что он позволил этой девочке, этому юному, хрупкому, но невероятно сильному созданию проникнуть в те части его души, которые он закрыл для всех.

— Аннабель, — его голос прозвучал ровно, но внутри он ощущал свербящую нервозность. — Вы снова пытаетесь подменить суть эмоциями. Здесь нет никаких чувств. Есть только ваша магия и ваша обязанность её контролировать. Всё остальное неуместно.