Книга Ученица сильнейшего мага, страница 33 – Екатерина Политова

— Анита, — позвала я куратора, которая ела рядом. — А мне можно как-то, ну хоть как-то связаться с родными?

— С ними связались, они в курсе, что у тебя всё хорошо, — отрезала Анита.

— Я бы хотела поговорить с ними сама.

— Прости, запрещено, — куратор мотнула головой.

Осталось только грустно жевать слишком сладкий пирог.

А вечером я разложила волшебный лист на столе и осторожно проведя по гладкой белой поверхности, призвала своё расписание. Оно вспыхнуло приятным голубым светом на бумаге. Следующие пару дней уроков с ректором не было, но вот дальше аж три дня были заняты “внеклассной магической практикой”.

Наказание будет длиться аж три дня?! Уроки с ним и так были сложными, а теперь ещё и это. Я не выживу с ним так долго…

Спать я ложилась в смешанных чувствах.

Время до часа икс пролетело быстро. По утрам мы занимались на износ физической подготовкой. И это были не только препятствия, но и бег до изнеможения, отжимания, в которых у меня не выдерживали руки, подтягивания, которые я вообще не понимала как делать и даже чуток не могла поднять себя на турнике.

— Шевелись, Флёри! — кричал мне в спину преподаватель. — Это всего-лишь два километра, а ты плетешься последней! Давай! Не сдавайся! Или ты не студент Растара!

У меня горели легкие и эта два километра казались пыткой. Хотя другие студенты пробежали их почти играючи.

— Чем здоровее тело, тем легче контроль над магией, Флёри!

Вот только тело после финиша могло лишь лежать на траве и даже не пыталось подняться.

Лекции давались мне куда проще, а вместо уроков с ректором меня распределили и на другие занятия с факультетом. Мы изучали смежные типы магии - Творцов и Созидателей. Важно было знать и это. Я старалась внимательно слушать, хотя первые лекции после утренней физнагрузки порой пропускала мимо ушей от усталости. Леопольд старательно обходил меня стороной. Другие студенты напрочь игнорировали, как будто их кто-то проинструктировал на мой счет. Правда... от этого я чувствовала себя страшно одинокой. Изгоем.

Вечера в одиночестве в своей комнате были сложными. Потому как именно к вечеру сильнее всего хотелось расстегнуть ремешки на браслетах. Порой приходилось по-настоящему бороться с собой, но каждый раз в эти моменты кольцо на пальце нагревалось, как напоминание, что я всегда под наблюдением. И именно это меня останавливало. Вот только… почему он не остановился меня тогда, на тренировочной площадке. Дал мне нарушить запрет.

И вот, когда настал день “расплаты”, меня разбудили ни свет ни заря.

Анита помогла собрать в небольшую сумку мои скудные пожитки и проводила на площадку, где нас уже ждал большой красивый дирижабль, с комфортабельной кабиной.

Куда же, интересно, мы направляемся? И что меня ждет в эти три дня?

Внутри дирижабль был роскошным, кожаные кресла с широкими подлокотниками, столики, а вместо стен - сплошные окна, через которые было видно академию, горы и всю широкую площадку. Пол салона устилал темно-пурпурный ковролин с изображением герба с оскалившимся медведем.

Ректор сидел в одном из кресел вытянув ноги, а перед ним парили несколько светящихся волшебных листов. Он что-то внимательно читал, потирая лоб, не отвлекаясь на меня. Но я чувствовала его присутствие, будто тень окутывала весь салон. А потом я вдруг поняла, что так и есть. Вокруг него и правда было… темнее.