Книга Ученица сильнейшего мага, страница 32 – Екатерина Политова

— Бездна, — прошептала я. — Потеря контроля… может затянуть в другой мир. Маг может исчезнуть в мире Бездны навсегда. Так же маг может физически необратимо измениться.

— Да. Довольно поверхностно, но верно, — кивнул ректор, внимательно наблюдая за мной.

Последний шар - тьма. Она была густой, словно какой-то неуловимой, играющей со мной.

— Тьма, — голос сорвался, я постаралась не смотреть на ректора. — Потеря контроля… — я нахмурилась силясь вспомнить. — Вроде что-то связанное с сознанием мага. Неспособность отличить реальность от иллюзии? Она словно свет - может ослепить, но в другом смысле.

— Нет, — отрезал фон Кирс. — Тьма не ослепляет, она поглощает. Забирает всё, что ты считаешь своим. Мысли, чувства, желания, — его взгляд стал вдруг каким-то странным. — Но взамен она вознаграждает тебя, если осмелишься сунуться в самую непроглядную темноту. Зависит лишь от того, до какой глубины ты осилишь спуститься.

Я одернула руку от шара тьмы. Поглощает… именно это я и чувствовала сейчас на собственной магии. Но о каком вознаграждении он говорил?

— Ну, всё почти верно, — ректор заставил все шары исчезнуть и посмотрел на меня.

Уголок его губ дернулся в очень слабой улыбке.

— Кажется, я придумал тебе наказание. Раз уж ты сказала, что сделаешь всё что угодно, — его глаза нехорошо сверкнули. — Через два дня. Вне стен Академии.

Ректор ещё долго гонял меня, заставляя формировать шары, стягивать возникающие вновь и вновь вихри воздуха, подталкивая меня магией тьмы. Браслет на этот раз он снимал сам.

У фон Кирса была удивительная способность игнорировать вопросы. Особенно о деталях моего наказания.

Мне опять завязывали глаза и я опять пыталась делать шар воздуха, пытаясь управлять им с помощью стихии огня. Только теперь ректор стоял совсем близко, чтобы успеть оборвать мою магию до того, как я обожгусь. И несколько раз ему пришлось это сделать, потому что самостоятельно у меня не выходило. Огонь дергался, воздух усиленно вымещал его, делая обе стихии неподконтрольными.

Мышцы от утренней тренировки болели, тело требовало отдыха, а ректор за вечер загонял меня вусмерть. Однако я молчала и выполняла всё, что мне говорили. Меня, надо сказать, мучали до самого ужина, на который я тащилась уже совсем без сил.

Но зато ужин приятно меня удивил. Мы с Анитой пошли в столовую студентов. И на раздаче я не сдержала смех - там стоял Леопольд в сеточке для волос и накладывал всем гарниры. Он лениво орудовал лопаткой, явно недовольный своим местом отработки.

— Буду звать тебя позывной “Сеточка”, — сощурилась я.

— У тебя не выходит остроумно шутить, Корица. Оставь это дело взрослым, — холодно парировал он.

— Позывной “Сеточка", мне вон тех макарон, пожалуйста, и вон ту отбивную с морковкой, — едва сдерживая улыбку фыркнула я.

На самом деле я была страшно голодна. Потому что день сегодня был предельно нервный и организм очень хотел всё это дело заесть. Плюс магия отбирала просто огромное количество энергии, которая теперь требовала восполнения. Ещё мне казалось, что моральные силы хорошенько так отбирал у меня Адам фон Кирс одним своим только присутствием. Особенно если стоял достаточно близко и я ловила на себе его пристальный взгляд.

Глории рядом не было, поэтому яблочный пирог, для поддержания морального духа, очень быстро оказался на моем подносе. Вот только… он был совсем не таким, как пекли мы. Слишком много сахара, яблоки совсем не те, кислинки в них было мало, да и корицы не было. Стало немного грустно. А после упоминания родителей, которых я не видела и не слышала уже пару дней… я совсем погрузилась в уныние.