Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 28 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

В павильоне, где ещё недавно играла музыка, теперь застыла гробовая тишина.

Ко мне подошел Линь Янь.

— Ми Лань, давай поговорим, — начал он.

— Уходите, глава Линь, — перебила я. — Вы обещали заняться расследованием, так что я очень надеюсь, что вы поторопитесь и приложите все силы.

Голос звучал хрипло, будто не принадлежал мне.

— Ты не должна оставаться одна. Если нужна помощь с…

— Уходите! — повторила я резче.

Он замер, потом медленно кивнул.

— Как скажешь. Сяо Вей собирался передать тебе важную записку. Она у меня. Когда будешь готова её прочитать — найди меня.

Я не ответила. Плевать мне на записку. И на Сяо Вея тоже плевать. А на манипуляции Линь Яня (почему просто не отдать эту чертовку записку?! зачем искать повод для встречи?!) — плевать втройне.

Глава министерства наказаний ушел.

Через какое-то время я тоже покинула сад. Заперлась в своей комнате, пытаясь осмыслить происходящее. Что нужно делать дальше? Как организовать погребение? Что от меня требуется?

Внезапно донесся негромкий стук.

— Войдите! — крикнула я, думая, что это очередной слуга.

Но на пороге замер Жэнь Хэ. Он не стал подходить близко. Просто стоял в дверях как тень.

— Вы пришли выразить соболезнования, Ваше Высочество? Или готовы результаты исследования вина? — спросила я, глядя в пустоту. — Потому что в ином случае я попрошу вас немедленно покинуть мою спальню. Мне нужно заняться приготовлениями к похоронам отца.

— Тебе не до болтовни, я знаю. Буду короток. Если ты ищешь Фейту, то скоро она будет у меня.

Я нахмурилась. Но не успела что-то сказать, потому что принц добавил:

— Когда захочешь поговорить со мной или с ней — дай знать.

Я бессильно сжала кулаки.

Жэнь Хэ, не дожидаясь ответа, ушел.

* * *

На следующее утро начались приготовления к погребению. В доме зажгли благовония, чтобы отогнать злых духов. Тело Су Мина омыли, одели в белые погребальные одежды, лицо покрыли тканью с вышитыми иероглифами. В рот ему положили нефритовую монету — плату за переход в мир иной.

Церемония прощания проходила дома.

«Как и свадьба», — мрачно думала я.

Я долго стояла на коленях перед гробом, сложенным из толстых досок. Внутри лежали любимые вещи Су Мина: свиток с каллиграфией, нефритовая печать, маленький мешочек с землей из родной деревни.

Слуги зажгли свечи и расставили их вокруг, чтобы свет сопровождал его душу. Жрец в длинных одеждах вновь читал молитвы, звон колокольчиков смешивался с монотонным напевом.

После церемонии я отправилась в храм.

Не потому что внезапно уверовала в богов. А потому что не знала, куда ещё идти. Дома оставаться хотелось меньше всего.

Мне нужно было побыть одной, подальше от шепотов, от взглядов, от этой давящей жалости.

Кроме того, я вспомнила, что Су Мин собирался поехать со мной в храм.

Что ж, исполню его последнюю волю.

Я искренне горевала. По человеку, который дал мне крышу, имя, семью. Даже если он не был мне отцом. Даже если для всех он был эгоистичным, жадным мерзавцем. Он стал частью моей жизни, и этой части мне не хватало.

Храм был почти пуст. Я встала перед статуей богини и заглянула ей в безразличные глаза.

Молитв я всё ещё не знала.

И, если честно, меньше всего хотела молиться тем богам, которые сначала кидали меня из огня да в полымя, потом лишили интерфейса, а теперь ещё и Су Мина отняли.