Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 120 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Но к демонам приличия! Он женится на ней.

Ещё вчера вечером он отдал распоряжения управляющему: готовить дары для сватовства. Нефрит лучшего качества, шёлк из южных провинций, золотые украшения, которые носила его мать. Пусть весь город увидит, что генерал Линь Янь берёт в жёны Су Лань с почестями, достойными императорской дочери.

Но оставалась одна проблема, и именно она гнала его сейчас во дворец с самого рассвета: у Ми Лань не было опекуна мужского пола. Су Мин умер, братьев не было, были родственники Су Мина, но обращаться к ним означало признать их опекунами. А эти стервятники только того и ждали: запустить лапы в состояние дома Су, а Линь Янь скорее перерезал бы себе горло, чем позволил бы кому-то обобрать Ми Лань.

Оставался один выход: императорский указ, с ним согласие опекуна не потребуется, он заменит любые формальности.

Дворцовые ворота встретили его привычной суетой. Стражники в красных доспехах выпрямились при его приближении. Линь Янь спешился, передал поводья слуге и направился ко входу.

— Генерал Линь, — почтительно поклонился старший стражник. — Чем могу служить?

— Мне нужна аудиенция с Его Высочеством, — коротко ответил Линь Янь. — По личному вопросу.

Стражник замялся, переглянулся с коллегой.

— Его Высочество сейчас на совете, генерал. Обсуждают северную кампанию.

Линь Янь нахмурился.

— Совет о северной кампании? Без меня?

Это было странно. Более чем странно. Он — назначенный главнокомандующий. Любые вопросы укрепления границ и отправки туда воинов должны были решаться вместе с ним.

— Я… не знаю, генерал, — пробормотал стражник, явно чувствуя неловкость. — Нам сказали, что это… закрытое совещание с министрами.

«Закрытое совещание», — повторил про себя Линь Янь.

Жэнь Хэ намеренно не пригласил его. Линь Янь прищурился, похоже принц опять начинает какую-то игру.

— Тогда я подожду, пока совет закончится, — ровно сказал он.

Стражник кивнул с облегчением.

Линь Янь прошёл в приёмный зал — просторное помещение с длинными скамьями вдоль стен, где ожидающие аудиенции чиновники коротали время за чаем и тихими разговорами. Он назвал своё имя дежурному евнуху: молодому, нервному человеку с бегающими глазами.

— Генерал Линь Янь желает аудиенции с Его Высочеством по личному вопросу, — сказал Линь Янь, протягивая свою нефритовую печать.

Евнух взял печать, изучил её, затем быстро записал что-то в свитке.

— Генерал, Его Высочество сегодня очень занят. После совета у него приём послов, перед их отъездом, а затем…

— Я сказал, что подожду, — оборвал Линь Янь, и в его голосе прозвучала сталь.

Евнух поспешно кивнул и скрылся за резными дверями.

Линь Янь сел на скамью у окна. В руках он машинально вертел нефритовую печать, которую евнух вернул ему. Что-то было не так.

Совет закончился к полудню. Линь Янь видел, как хмурые и озабоченные министры один за другим выходили из внутренних покоев. Некоторые бросали на него быстрые, оценивающие взгляды, но никто не подошёл.

Один за другим евнухи выходили, зачитывали имена других чиновников. Те поднимались и уходили за двери, возвращаясь через полчаса или час. Имя Линь Яня не называли. Полдень сменился второй половиной дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены приемного зала в золотисто-красные тона.

Он встал, подошёл к дежурному евнуху: уже другому, постарше.