Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 69 – Адель Хайд

Мы высадились в отдалённой бухте, которая не пересекалась с основной береговой линией города. Оттуда в закрытой карете нас отвезли в дом к Скорци, в доме нас разделили, да и не было смысла селить охрану в мои покои.

Остаток ночи я спала в кровати, проснулась поздно, служанка помогла мне помыться, в общем провела полдня в умывании, сушке волос, и других нужных занятиях.

А, когда я почувствовала себя готовой с кем-то встречаться и говорить, и отправила служанку, чтобы она предупредила моих людей, то мне было сказано, что синьор Скорци не велел никого звать ко мне и выпускать меня из покоев тоже было не велено.

А ближе к вечеру, когда я уже была готова выпрыгнуть в окно, ко мне пришёл сам глава семьи Скорци.

И сделал мне «интересное» предложение.

Венеция. Маргарет

Я не впервые встречалась с главой семьи Скорци, Гвидо Скорци. И в прежние наши встречи он всегда был галантен и ни разу не проявил жёсткости даже тогда, когда мы вели переговоры по поводу зеркального производства.

А ведь венецианцы сильно потеряли с появлением моих зеркал.

И даже не разозлился, ну или не показал настоящих эмоций, когда я отказалась делать производство зеркал в Венеции. Вернее, я не отказала, но обозначила пятилетний срок.

Но сегодня передо мной предстал совершенно другой человек. Я увидела не купца, не политика, а жёсткого бескомпромиссного человека.

Во-первых, он сразу обозначил, что никаких прав у меня нет, потому что меня вообще нет. Благодаря стараниям Элеоноры и Генриха, я утратила имя и права. То есть я не могу получить деньги в банке, потому что юридически меня нет.

Зато есть тайный заказ задержать женщину, которая будет называть себя леди Маргарет графиня Честер, и тайно препроводить её в столицу Англии.

-Кстати, - сказал Гвидо, улыбнувшись, но улыбка была холодная, потому что глаза не улыбались, - на тело они тоже согласны.

— Вы мне угрожаете? - произнесла я, и вдруг поняла, что мне не страшно, вот совсем. Я столько раз проходила по краю, что в душе у меня атрофировалось чувство страха перед смертью. Было только невыразимо жаль, что я так и не увижу сына, и Алан меня не дождётся. Я старалась не показать ничего, не дать насладиться моей минутной слабостью, но всё же сожаление отразилось у меня на лице. К моему удивлению, Скорци не принял это за слабость, наоборот, он молча взглянул на меня и произнёс, причём это был не вопрос:

— Вы не боитесь смерти.

Я улыбнулась:

— Глупо бояться того, что всегда рядом, а вот дел, не сделанных, дорог не пройденных, расставания с дорогими мне людьми, вот этого мне будет очень жаль.

И тут начались переговоры. Это удивительное свойство человека, пытаться договориться. Можно действовать силой, но это никогда не даст долговременного результата. Смерть, это тупик, именно поэтому и месть никогда не принесёт удовлетворения, какой бы изощрённой она ни была. А вот вступив в переговоры, и заставив друг друга потрудиться, и договорившись, вот это принесёт подлинное удовлетворение.

— Вы можете всё изменить, - сказал мне Гвидо Скорци.

Я молча смотрела на мужчинуь, который весьма вероятно был причастен к отравлению своего конкурента Энрике Дандоло, и подумала, что это ещё аукнется ему. Но сейчас мне тоже было выгодно договорится, по крайней мере услышать, что он хочет.