Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 53 – Адель Хайд

Но всему приходит конец, и наш отдых очень быстро закончился, и мы продолжили путь. А впереди была ещё одна тропа, восхождение к Горной части монастыря.

— Они что не изолировали мальчика? — спросила я, с ужасом представляя, что там уже вся императорская семья заражена.

Этого гонец не знал. И мы, переглянувшись с Джаббиром заранее надели повязки. Гонец отказался, сказав, что его все-равно не пустят в каменные кельи.

Когда мы добрались до самого верха была уже ночь, каким-то чудом мы не переломали ноги, никуда не провалились, и пройдя около сорока метров по краю ущелья, оказались на плато, возле Горного монастыря, вырезанного в скале.

Сам монастырь, видно, не было, света хватало только чтобы освещать несколько метров дороги впереди.

К нам вышел монах, на лице его была повязка, и я порадовалась, что они продолжают использовать разработанные нами методы защиты.

— Где ребенок? — спросила я

— Мы поместили его в отдельную келью, — сказал монах и, отпустив гонца, повел нас в темноту.

Келья с наследником была расположена с другой стороны от жилых келий, и с отдельным подходом, чтобы те, кто спускался или поднимался в каменное убежище императорской семьи, не пересекались с теми, кто занимался присмотром за больным.

— Как он заболел? — спросила я, —и почему только он?

Оказалось, что мальчик сбежал и гулял по округе, и случайным образом вышел на «чумной дом», в котором лечили тех, кто пришёл с Патриархом. Кстати, сам Патриарх не заболел, и находился в одной из келий горного монастыря, вместе с несколькими приближёнными.

Андронику, как звали наследника, было чуть больше десяти лет, и, конечно, было сложно удержать мальчишку в таком возрасте, особенно если ты ограничен лишь малым пространством, а в горной части, реально было мало земли, и особо гулять здесь было негде.

Возле кельи с заболевшим, было всё подготовлено, стояла жаровня, натянуты верёвки, на которых сушились выстиранные и прокипячённые простыни.

Я порадовалась что монахи строго соблюдают те рекомендации, что мы оставляли перед нашим уходом из монастыря. Но оказалось, что не только соблюдают, но ещё и ведут записи.

Мы с Джаббиром, переодевшись, заготовили повязки, которые следовало менять каждый час-два, и обратили внимание, что вместе с нами в келью собирается войти ещё один монах.

Я вопросительно взглянула на нашего сопровождающего.

— Это Леонисий, — сказал старший монах, тот, который нас встретил, — у него лучшая память, и он знает ваш язык, он будет фиксировать всё, что вы будете делать и потом передавать писцам, так мы создадим трактат для будущего.

Я поразилась прозорливости монахов, и, хотя мы с Джаббиром тоже всё записывали, но пока жили больше в настоящем, не думая о будущем.

Света в келье было достаточно, Построена келья была настолько интересным образом, что она и окуривалась, монахи постоянно подкладывали смесь трав в курильницы, и проветривалась одновременно. Конечно, обеззараживание воздуха больше необходимо было тем, кто входил в келью, и здесь было двое. А вот теперь ещё и мы с Джаббиром и на «летописец».

Мальчик был в сознании и это было хорошо, значит организм всё еще борется, и болезнь не дошла до того предела, за которым мы уже ничего не сможем сделать. Он лежал, свернувшись калачиком.