Книга Хозяйка Северных гор 3, страница 46 – Адель Хайд

В нём предполагалось выдержать пришедших в течение недели.

Император, усмехнувшись, сказал:

— Патриарх прикажет придать тебя анафеме, леди, если узнает по чьему распоряжению, он не может увидеть меня.

— Ваша жизнь гораздо важнее этого, — сказала я, и не покривила душой.

Власть императора сдерживала распространение болезни, потому что она была тем инструментом, который давал гарантию того, что меры, которые я предлагала, будут выполняться.

А у нас с Джаббиром состоялся свой разговор на тему приезда Патриарха.

— Джаббир, — сказала я, узнав об этом, — ты понимаешь, что, если хоть кто-то из тех, кто прибудет с патриархом заражён, мы все здесь умрём.

— Что же делать, сайида? — вот что мне нравилось в Джаббире помимо его гения, это готовность действовать.

— Надо быть готовыми уйти, Джаббир, — ответила я.

Приезд Патриарха, ставил под угрозу безопасность этого места.

— Но куда мы пойдём?

— Мы пойдём на Запад, туда, куда я собиралась послать людей, чтобы проверить что с Джоном.

Джаббир снова какое-то время молчал, а потом произнёс:

— Вот видишь, сайида, звёзды сами складывают твой путь.

Я покачала головой:

— Надеюсь, что им удастся сложить мне дорогу обратно в Кардиф.

— Не сомневайся, сайида, — сказал Джаббир, и добавил, — и не вспоминай, что тебе сказал Никколо, он просто человек, он мог ошибиться.

И мы начали собираться, на всякий случай, чтобы иметь возможность быстро уйти.

Хотя я всё ещё надеялась на императора, что ему удастся запретить эту странную процессию по святым местам.

Так прошло несколько дней.

А через неделю прибыл Патриарх с приближёнными, и их поселили в наспех выстроенном бараке.

А ещё через три дня выяснилось, что там у них двое заболевших.

Императора с семьёй, срочно перевезли в неприступную горную часть монастыря. Это место было высечено в скале.

А вот мы оставались в монастыре, и монахи, были вынуждены ходить в «чумной барак», чтобы помогать заболевшим.

У меня вдруг появилась стойкая уверенность в том, что надо уходить, мне казалось, что каждый час, проведенный в монастырских стенах, грозит и нам тем, что мы можем заразиться.

Джаббир поговорил с монахами, те начали применять мазь, которую я про себя называла «ихтиолкой», и вроде бы даже было какое-то облегчение, но это не отменяло того, что болезнь была крайне заразна.

И однажды вечером к нам пришёл настоятель монастыря, лицо его было замотано пропитанной настойкой повязкой. Но глаза странно блестели, и он сказал только одно:

— Уходите, пока не поздно.

Я собрала совет, несколько человек, которые прибыли со мной из Уэльса, во главе с капитаном Седриком, сэр Ричард, они все жили здесь, да, мы с приездом Патриарха отделились, но пресечений с монахами было не избежать, территория монастыря, хотя и была большой, но всё же не настолько, чтобы сотня монахов была незаметной.

На Совет также позвали мужа Виктории-Марии, сэра Беркли. Он подробно нарисовал план, как пройти к тому поселению, где был расположен их дом, в котором я предполагала и остался Джон.

Второй вариант, который мы рассматривали, был соединиться с венецианскими купцами, и этот вариант мне тоже нравился, потому как открывал возможность покинуть Византию быстро, когда эпидемия пойдёт на спад.

Но для этого нам точно нужно было пройти, охваченные болезнью поселения и города. А вот, двигаясь в глубь страны, мы могли избежать пересечения с заболевшими. Гарантии не было, но вероятность была выше.