Книга Бедовая ученица в академии драконов, страница 32 – Анастасия Милованова

— Райгард, пожалуйста, не спеши её арестовывать, — прошу я, отдёргивая руку. Дракон с удивлением смотрит сначала на свою ладонь, потом на меня. — Если есть я, может же быть и ещё одна неучтённая инари?

— Может, — задумчиво проговаривает Райгард.

— Вот! Пожалуйста, не спеши. Давай оставим это на завтра? — прошу я, умоляюще глядя на дракона.

А он молчит. И по его бесстрастному лицу я не могу понять, получилось ли достучаться или нет.

— Спокойной ночи, Алиса, — только и бросает Райгард.

Развернувшись, дракон уходит, оставляя меня в неведении. Хочется догнать его и выпытать, что же он решил. Но я тоже неплохо узнала Райгарда. Он не скажет. Если бы хотел, уже сделал бы это.

— Вот это мужик, — доносится восхищённое из сумки. — Кремень!

— Ты его поджарить хотел! — бурчу я, открывая дверь в общежитие.

— Не было такого, — восклицает слепарь, а через секунду ойкает, будто его кто-то пнул. — Секундное помешательство! Я не это имел в виду!

— Ой, молчи. — Я закатываю глаза, а сама мыслями уношусь к Райгарду.

Надеюсь, мои слова и просьбы что-то да значат для него.

— Алиса-а-а! Алиса, проснись! — чьё-то назойливое жужжание вонзается в мой сон.

Распугивает нежных бабочек и прогоняет кого-то, чьи объятия дарили мне чувство безопасности.

— Гадство! — в раздражении восклицаю я, садясь на кровати.

— Эфирайн! — обиженно бурчит подруга.

— Что?

— Эфирайн. Меня зовут Эфирайн! И не надо меня гадством называть, я, вообще-то, ради тебя тут стараюсь!

Продрав глаза, с изумлением смотрю на стоящую у своей кровати подругу:

— Ты шутишь, что ли? Ты же поняла, что гадство — это не про тебя.

— Конечно, поняла, — хмыкает Эфи, возвращаясь к сбору тетрадок и учебников.

Соседка уже одета в форму, а светлые волосы уложены в тугую косу. Я не знаю, что за способность у неё такая, но она встаёт ни свет ни заря и к моему пробуждению уже успевает и в душ сходить, и форму нам обеим перегладить. Я порывалась хоть раз сделать последнее сама, но Эфи благоразумно держит меня подальше от любого артефакта.

— А к чему тогда эта бессмыслица?

— К тому, что тебя не разбудить, а так, вон, смотри, вкололи тебе дозу удивина — и ты уже бодра и до тошноты занудна. — Эфи разворачивается и, забросив лямку сумки на плечо, интересуется: — Как вчера прошёл сеанс признания инарности?

— На удивление нормально, — из вредности бурчу я и с чувством потягиваюсь. — Райгард, оказывается, уже давно подозревал, что я инари.

Эфи слегка бледнеет, а её рука стискивает лямку сумки.

— И? Что он сказал? Тебе не нужно прятаться?

— Нет, — качаю головой, ведя взглядом по комнате и пересчитывая деток. — Райгард меня не выдаст.

— Ты ему веришь? — почему-то шёпотом спрашивает Эфирайн, и в комнате повисает гнетущее молчание.

Я наблюдаю за тем, как Таракаш сверяется с расписанием, висящим над рабочим столом, и собирает мою учебную сумку. Храбрец сидит на подоконнике и крепко прижимает к нему Хваста. По полу с довольным бурчанием катается Жора, а Себастьян уже приступил к расчёсыванию моей всклокоченной шевелюры. Один Сплюша, оправдывая своё имя, продолжает дрыхнуть, тихо тикая стрелками на брюшке.

— Веришь?

— Верю, — выдохнув, отвечаю я и смотрю на подругу. — Верю, Эфи. Райгард дал мне слово, и я ему верю. Он не такой, как те драконы, которые сломали жизнь Ноктурне.