Книга Чертова пустошь, страница 200 – Алекс Рубин

Реакция торговца меня слегка порадовала, значит, мой внешний вид и правда походил на волчицу.

— Не совсем, нам нужен новый ствол, — подает голос Кейт.

— Что-то помощнее или поскорострельней, — поддерживаю блондинку я, — для участия в рейде против Шакалов.

Кейт снимает с плеча ружье и кладет его на прилавок.

— Хочу обменять это на что-то другое.

Торговец замолчал, увидев ствол блондинки. Пытаюсь по лицу прочитать его эмоции. Он все еще был заинтересован в пленке и понимал, что снимки не получил не по нашей вине. С другой стороны я видел по бегающим глазам и легкой испарине на лбу, как он боролся с алчностью и желанием обвинить нас в срыве сделки.

— Фотоаппарат точно у них? — спустя пять секунд спрашивает толстяк, — вы должны были отдать пленку еще вчера. Вы сорвали сделку!

— Мы хотели, но кто же знал, что на нас нападут Шакалы! — пытаюсь заверить в нашей невиновности.

— Ага! Вы знаете, что бывает с теми, кто не держит слово?

— Зато я знаю, что без пленки ты не сможешь сделать фотографии. А пленка сейчас у Шакалов и нам нужно ее вернуть! — парирую я, делая упор на том, что торговец заинтересован в нашем успешном возвращении. Если налет на базу Шакалов пройдет неудачно, то торговец останется без снимков и, следовательно, без денег.

Все просто: ему нужна пленка, нам нужен ствол и вместо того, чтобы спорить и ругаться, он мог бы нам подсобить.

— Ладно, постарайтесь вернуться к утру. Мне нужно еще несколько часов для проявки, а завтра последний день слета волков. Так, что вам надо?

— Нормальное ружье за двести цилиндров и кобура для пистолета, — говорю я, вспомнив про Беретту в мешке.

Ценник я назвал специально такой, решив, что оставшиеся четыреста цилиндров нам понадобятся в качестве боеприпасов. Пятнадцать девятимиллиметровых патронов ушло в Беретту, а это уже семьдесят пять цилиндров. Еще семнадцать я оставлю про запас, это уже сто шестьдесят. Дробовики и ружья ориентированы на сорок четвертый или двенадцатый калибр, а они ценились в десять и в двенадцать цилиндров соответственно. Это максимум двадцать четыре выстрела из дробовика. Называть меньшую сумму — бессмысленно, так как я уже ориентировался в местных ценах и знал, что Толстый Луи не будет торговать себе в убыток.

Поморщив нос, торговец еще раз посмотрел на кремневое ружье блондинки, затем, взяв его, повесил его на стеллаж. Вспомнив, слова Кейт, что она купила первый ствол тут, я был уверен, что оно там раньше и висело.

— Вот, стандартная двустволка, двенадцатый калибр, охотничье ружье, выкупил у одного местного траппера, когда он задолжал парням в карты. Дальность пятьдесят — сто метров.

Смотрю на Кейт, спрашиваю глазами вердикт. Она кивает, мол, согласна.

— А кобура?

Толстый Луи смерил меня кислым взглядом, затем наклонился под прилавок и вытащил кобуру с ремнями.

— Набедренная, тебе пойдет.

Отсчитываю патроны, благоразумно оставив девятимиллиметровые и двенадцатый калибр у себя. Отдав деньги, рассовываю боеприпас по карманам куртки, так же предлагаю сделать и Кейт, чтобы она спрятала свои патроны в жилетке.

Стволы у нас есть, и к битве мы готовы. Уже собираясь уходить, я вспомнил про Альберта. Если он пойдет с нами, то и ему нужно оружие. Купить ему нож? Мой взгляд скользнул по дальнему стеллажу и остановился на самодельном арбалете, идущем в комплекте с шестью болтами. Навык метания у Альберта был равен шести, из дальнего оружия арбалет ему подходил лучше чем огнестрел. Интересуюсь ценой. Толстяк заломил целую сотню. Торгуюсь, уверяя его, что деревяшка с металлическими дугами стоить столько не может. Сбиваю цену до семидесяти патронов. Толстяк с явной неохотой соглашается мне его продать.