Книга После развода. Любовь на осколках, страница 27 – Алекс Рубин

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, потому что в комнату приперся еще и Макар, стоит у стены с видом мученика, но в этот момент раздается требовательный звонок в дверь.

— Это еще кто? — Мама делает стойку. — Неужели наша разлучница пожаловала? Ну я ей…

Она решительно шагает к двери, Макар смотрит на меня с возмущением, я пожимаю плечами.

— Ты сам ее пригласил.

— Вера не придет, — цедит он сквозь зубы.

— А мне как-то безразлично, — спокойно отвечаю я, прислушиваясь.

Все же надо сходить, глянуть, кто там такой настойчивый? Мама у меня может даже курьера вывести из себя придирками. Поэтому я начеку, чтобы успеть пресечь скандал. Макар с недовольной рожей идет следом.

— Наташа, я согласен с Антониной Петровной. Нам стоит забыть все и начать сначала. Лучше меня ты все равно не найдешь. Не думаешь же ты, что твой босс на тебе женится? Не настолько же ты наивная. Ему просто пока интересно, но это быстро пройдет. Я о нем слышал, у него сотни любовниц. И все не чета тебе — длинноногие молодые модели.

— Прямо сотни? — хмыкаю я, бросая на себя взгляд в зеркало.

Да, не модель. И ростом, и формами не вышла. Но и тридцать два мне не дашь. Выгляжу я отлично. Если выспаться, конечно.

Муж продолжает пафосный монолог.

— Не его ты уровня! Но я готов закрыть глаза на вашу интрижку. Понимаю, тебе хочется мне отомстить, имеешь право. Хотя я не одобряю такие методы! — повышает он голос. — Но я знаю, что ты любишь меня, а не его, поэтому забуду. Давай вместе забудем, что было, и дальше у нас опять все будет хорошо.

— У нас или у тебя?

Смотрю на него и ничего не чувствую, кроме злости и обиды. Как я могла столько лет жить рядом с этим никчемным самодовольным ничтожеством? И где были мои глаза раньше?

Стильная дорогая стрижка, которую я ему подарила на именины, превратилась в неряшливые заросли, на футболке пятно, пузико намечается. Зарплата у него в три раза меньше, чем у меня, спортом не занимается, гулять не вытянуть, кроме телевизора, ничего не интересует. Я никогда его с книгой не видела. Если куда-то выходим вместе, то только по моей инициативе, он вечно отговаривается усталостью. Да нам последнее время даже говорить было не о чем.

А еще он эгоистично не хочет ребенка. Сейчас я понимаю, почему. Он не желает, чтобы я тратила свое внимание на кого-то, кроме него.

А вот шиш тебе!

И я иду в наступление.

— А насчет Глеба…

— О каком Глебе речь?

Артемьев подходит стремительно, и, не успеваю я слова сказать, как меня собственнически целуют в губы.

Сзади возмущенно ахает мама. Макар что-то бормочет. А мне плевать!

— Собрала вещи?

— К-какие вещи? — моментально теряюсь, испытывая и счастье, и страх одновременно.

— Свои. Ты сегодня переезжаешь.

— Что значит «переезжает»? — подает голос мама. — Моя дочь, между прочим, замужем!

— Это ненадолго, — хмыкает Глеб и легко шлепает меня по попе, направляя в сторону кабинета. — Ромашка, собирайся, а я пока кое-что твоей маме разъясню.

Вот, Натали, ты хотела, чтобы твои проблемы кто-то решил? Получи и распишись. Нравится?

Очень! Но говорю я совершенно другое:

— Глеб Викторович, я сама в состоянии решить…

— Помнишь наш договор? Я прошу — ты делаешь, — не дослушивает меня Артемьев и мягко, но настойчиво подпихивает в комнату. — Собирайся.