Книга После развода. Любовь на осколках, страница 26 – Алекс Рубин

Так вот что она обо мне думает. Но ведь она права, если бы не приезд врача, все бы этим и закончилось. Чувствую, как краснею. Никогда не умела давать отпор таким наглым девицам.

— Тебя это не касается!

Сбегаю со ступеней и слышу ехидный смешок.

— А это мы еще посмотрим.

Дверь громко хлопает.

Стою, ловя холодный воздух ртом. Да что же я стала такой беззубой? В детстве бы уже кулаком зарядила в наглую рожу, а теперь только и могу, что молчать.

В такси читаю сообщение от Артемьева.

«Заеду за тобой через час».

Быстро стучу ответ, что не надо, у меня дела и планы, а у него дети болеют. Но меня игнорируют.

Домой иду, как на казнь. Еле ноги переставляю. Но даже так до квартиры добираюсь слишком быстро.

Обстановка дома крайне напряженная. Макар с мамой чинно пьют чай на кухне. В моей комнате стерильная чистота. В шкафу пусто.

— Мама, где мои вещи?

Вхожу в кухню, смотрю на мать, та с притворным удивлением поднимает выщипанную бровь.

— Как где? Там, где им положено быть. В вашей с Макаром спальне.

— Мама… — Я пытаюсь быть сдержанной. — Нет никакой нашей спальни. Сними уже с носа розовые очки. Нет и не будет!

— Как ты с матерью разговариваешь? — тут же идет в атаку она и хватается за сердце. — Да я ради тебя всем пожертвовала… Мне плохо…

Макар бросает на меня уничижительный взгляд, мол, до чего мать довела, неблагодарная, и подает теще стакан воды, куда она показушно капает валерьянку. По кухне расстилается знакомый с детства запах.

Иду в комнату Макара. Мне нужно переодеться, не ходить же в деловом костюме весь день.

Зло собираю вещи в охапку и несу их в кабинет.

— Натаниэлла! — В дверях стоит мать. — Немедленно иди на кухню, нам нужно обсудить проблему и принять верное решение. Вспомни о своем возрасте и положении! Что скажут на работе? Что ты вертихвостка? Что не смогла мужа удержать? Твоя репутация…

— Мама, на улице не восемнадцатый век, и чтобы быть счастливой, не обязательно быть замужем! А моя профессиональная репутация не зависит от моего семейного положения.

— Я тебя понимаю, дочь, — говорит она, понизив голос, — сразу такое забыть тяжело. Но я поговорила с Макаром, и мы все решили. Макар оступился. Он осознал ошибку, признает вину и готов начать сначала.

— Мама, зато я не готова.

— Ты выбросишь из своей жизни десять лет счастливого брака?! — опять повышает голос мама. — И куда ты пойдешь? Кому ты нужна? Ну, продадите вы квартиру, заберешь свою долю, а дальше что? Будешь на работе жить? Пить? Шляться по мужикам? Этот путь не для тебя, Натаниэлла! Ты достойна лучшего!

— Вот именно, мама. — Я натягиваю уютный теплый свитер и поворачиваюсь к матери. — Я достойна лучшего, чем подбирать объедки за всякими…

— А я всегда говорила, что нечего привечать в своем доме эту распутную девку! Она и брату Макара изменяла, и к мужу твоему в постель залезла. Ты сама виновата!

— Хорошо, — покладисто соглашаюсь я, потому что знаю, так нудить мама может часами. — Виновата, но жить с тем, кто меня предал, не буду. Не трать красноречие зря.

— Боже! — патетически заламывает руки мама. — Куда делись твои мозги? Что ты несешь? Женщина всегда была хранительницей очага, она обязана хранить уют в семье, сохранять ее. А ты… Ты стала другой. Одни глупости в голове!

— Смирись, мама. Я изменилась. И терпилой больше не буду. Надоело. Буду жить для себя, а не для бездельника-мужа!