Книга Его тигриный мяу, страница 23 – Тина Тандава

Раздался лязг, и дверь, к которой мы почти добрались, поехала вверх. «Так, давай, обхвати меня, тут ступенька, чтобы ты не свалилась». Я послушно сжала ноги на его пояснице и напрягла руки, обвивающие мужскую шею, а мой спаситель чуть поспешнее, чем до этого, полез боком в дверь, рыча, шипя и плюясь, будто отпугивал врагов, посягнувших на его территорию. Барсук какой-то! Меня трахает большой рыжий барсук-оборотень! А что? Барсуки тоже полосатые. А павианы нет.

«Хосподе, какой же ты у меня неказистый!» – подумала я, когда мой герой заполз со мной в клетку, и решётка опустилась вниз. Судя по голосу конферансье и гулу с трибун, представление объявили оконченным, и зрители расходились.

«О-ой, вот щас, вот щас!» – раздался в мыслях жалобный голос парня, и он внезапно стал сильней двигаться и через пару секунд уже искренне застонал и кончил, мощно выбрасывая в меня очередную струю спермы. Затих, надрывно дыша и судорожно вжимаясь, а затем сказал мысленно: «Прости, кошечка, не удержался. Это у нас теперь следующая проблема будет. После той что сейчас. Давай-ка, держись ещё».

«Боги, какие ещё проблемы?!» – хотелось простонать мне, но я промолчала, взявшись за него, а Тигролев уже встав на четвереньки, проворно пополз прочь, туда, где, по идее была стена, но я быстро поняла, что не сразу заметила ход в ней. Клетка была неполной, а всего лишь служила преддверием квадратного низкого коридора, эдаким загоном для тигра. И теперь мы направлялись… куда? Получается, в гримёрку главного артиста?

«Артиста, который так и не удосужился из меня свой трахальник бесстыжий достать!» А внутри, пока я висла на нём как детёныш коалы, бултыхалась его сперма, которой он на меня за этот вечер наспускал столько, что если собрать всю вместе, можно было бы залить её в водяной пистолетик и выколоть струёй кому-нибудь глаз. Шоколадный. Мне.

И вдруг как-то так заинтересованно сжался сфинктер, что я точно решила – Мария Захаровна зрит в корень!

12. Тяжёлый сон (Hot!)

В целом, я уже признала, что парень мне приятен. Как минимум, он – самое приятное, что случилось со мной за этот вечер. Даже чуть-чуть приятней чая с пирожком. Пирожок был так себе – несвежий. Зато мужик наоборот! Сочный, горячий, как влажная мечта школьницы. Рельефный, сильный и грозный! Харизма разве что подкачала, но тут не до харизмы – ноги бы унести! Что мы и делали весьма проворно. Вернее, делал Тигролев, а я висела и думала, сказать уже, что он мне хуем щёлку мою потайную заткнул и выткнуть забыл, или ещё рано? Или мы не закончили? А мужики вообще могут прямстолько раз за ночь?! А мой? Уникальный в своём роде. А если он трахаль-террорист, и теперь член не будет вынимать вообще? Разве что только на пописать?

Вот вообще мне не понравилось то, как среагировал на эти мысли мой живот. Томно так обхватил внутренностями письку мужика, будто также, как мой зверь до этого, говорил, что теперь эта писька наша, хозяйская, и никому мы её не отдадим. Пусть лежит, потёки последние выжимает до капельки! И грудь при движениях так приятно сосочками трётся о его все эти напряжённые рельефные мышцы, пахнущие свежим по́том. Нет, определённо мой организм решил, что это теперь наш мужик, он нам нравится и допуск к нашему королевскому телу открыт. Впрочем, меня так-то никто не спрашивал, но из возмутительной эта идея становилась больше какой-то волнующей, будто и неплохо так-то вышло.