Книга Его тигриный мяу, страница 20 – Тина Тандава

Я смотрела на искажённое лицо трясущегося оборотня и понимала, что тает моя последняя надежда.

А в следующую секунду он улыбнулся. И спокойно посмотрел прямо Бобу в глаза.

10. Разряд (Hot!)

В этот момент всё изменилось. Вряд ли публика могла с такого расстояния заметить, что лицо парня не такое уж и придурошное, как он показывал до этого. Но зрители точно смогли увидеть, как, казалось бы, парализованный током оборотень, напрягает мускулы и с силой начинает шагать вперёд и всё быстрее, толкая Боба его собственным шокером, который продолжал упираться в живот и немилосердно трещать искрами. Пузан, обеими руками ухватив дубину, пытаясь упереться и невольно повторяя жест, но его будто стеной сносило, и он мог лишь быстро перебирать ногами, пятясь, чтобы не упасть на задницу. Заревел не хуже тигра, когда до решётки оставалось меньше пары шагов, и сделал последнее усилие, стараясь оттолкнуть невесть откуда взявшего силы оборотня. Но рыжий будто и не заметил и, сделав ещё один рывок, толкнул Боба прямо на прутья, сам продолжая уже со своей стороны держать шокер и давить им на брюхо противника, будто он не был обращён в его сторону боевой частью.

Раздался треск, полетели искры, и огромного мужика затрясло так, что он даже орать не мог! А, судя по вытаращенным глазам, очень хотел. Парень давил его, сначала шокером, а затем, взъярившись окончательно, отбросил палку и вцепился пальцами ему в рожу, как я хотела буквально недавно. И при этом разряд свободно проходился и по нему, подняв рыжие кудряшки дыбом, но Тигролев будто не замечал. Его что, вообще ток не берёт?! Даже такой?!

Похоже, моё удивление разделяли и зрители с конферансье, потому что последний наконец-то заткнулся. Да и вообще стояла почти мёртвая тишина, в которой звуки сжигаемых мозгов звучали наиболее явственно. Впрочем, через полминутки кто-то опомнился, щёлкнул рубильник, и Боба перестало трясти. Оборотень сделал шаг назад, брезгливо отбрасывая тушу под ноги, а после сгорбился и глянул через плечо на кого-то за решёткой.

«А вот теперь, кошечка, будет хардкор, – раздался в голове ровный и, казалось, впервые лишённый иронии серьёзный голос. – Закрой глазки, я буду устраивать настоящее шоу».

Глазки я закрыла не сразу – растерялась. Поэтому успела увидеть, как оборотень снова принимает звериную форму, а после хватает тело поверженного врага прямо за голову, пробивая висок длинным клыком, и начинает рвать мышцы и кожу в клочья, заливая арену нескончаемым потоком крови.

Взвизгнула, от звука тяжёлого падения, когда окровавленная пузатая туша упала рядом со мной, после рывка могучего зверя, и, зажав уши кулаками, зажмурилась и сидела. Долго, намного дольше, чем могла выдержать. И всё равно слышала, как беснующийся зверь ревёт и мокро разрывает плоть, хрустит костями, бьёт об пол и дерёт когтями камень, слишком сильно ударяя по мясу, которое только что было живым человеком.

Впрочем, через какое-то время звуки потонули во всё нарастающем гуле, который воодушевлённо и почти экстатически скандировал: «Ти-гро-лев! Ти-гро-лев!» Похоже, у него получилось удовлетворить толпу. И этот раунд за нами.

Но что дальше?

Когда вопли толпы вдруг взвились и стали невыносимы, я не выдержала и подняла голову. Мой оборотень в ореоле разлетающихся с чистого тела капель крови стоял посреди арены в человеческом обличье и, глядя на публику, победно раскидывал руки. Принимал овации, купался в лучах одобрения и славы, а вокруг толстым широким слоем растекалась бордовая масляная лужа. Сегодня он стал мужчиной и победил главного врага – это читалось во всей его позе. А мне стало страшно. Что если он пойдёт на поводу у толпы и будет дальше делать всё, чтобы снова заслужить эти восторженные возгласы? Любовь публики изменчива и требовательна. Что если ради неё он пожертвует мной? Я ведь ему, по сути, никто, мимокрокодила-писькуподарила. Чужая левая баба, которую, так уж случилось, он поимел быстренько, но, как говорится, ничего личного.