Книга Пламя ада, страница 94 – Кармен Мола

Леонор обрадовалась, когда Росана ответила, что подобные игры – удел африканцев, и они бы не разрешили участвовать в них белому человеку, пусть и относились к нему с симпатией. Со временем Мауро заслужил их уважение и приязнь, ему даже было позволено присутствовать на ритуале Пало Майомбе. Рафаэль-Колдун редко удостаивал кого-то такой чести – особенно испанцев.

Пароход пришвартовался в гавани Матансаса. Леонор пыталась представить, как Мауро жил вместе с рабами, деля с ними страдания и надежды, участвуя в обрядах. Это было странно: она представляла его в разных обстоятельствах, будто персонажа книги. Мауро – революционер на чердаке дома на улице Сан-Буэнавентура. Мауро – студент, изучает медицину и мечтает о лучшем устройстве мира. Мауро – мужчина с растрепанными кудрями и печальным взглядом. Внезапно Леонор охватило необъяснимое желание. Желание, которого она не испытывала той ночью на чердаке. Оно было настолько сильным, что она почти почувствовала, как руки Мауро врачуют рану на ее груди, ощутила его близкое дыхание и вкус так и не случившихся тогда поцелуев.

Улицы Матансаса наполнялись шумными толпами, лица были скрыты под масками: одни были выполнены в африканском стиле, другие напоминали венецианские. Кандидо посоветовал Леонор отправиться на танцы в Лисео, но ей хотелось побыть среди людей, посмотреть на веселье и креольские танцы с движениями, напоминавшими испанские, только более чувственные. Площадь Пласа-де-Армас – сердце фестиваля – была полна людей. Росана впервые с момента их встречи засмеялась. Она повела Леонор к центру площади и показала несколько танцевальных движений.

— Остерегайтесь воришек. Здесь их полным-полно, – предупредила она.

Но Леонор это не волновало. Ценные вещи остались в номере отеля «Золотой лев» на улице Ховельянос. Она решила остановиться там, а не в «Золотом олене» на улице Рикла, как советовал муж. Леонор не захватила атмосфера праздника – от всеобщего веселья, опьянения, танцев и суеты ее будто отделяла невидимая стена. С того момента, как она шагнула на сушу, внутри нее разгоралось пламя. Оно согревало ее, пока они с Росаной бродили по городу. В толпе Леонор заметила двух мужчин – белого и черного. Они то и дело поворачивались, будто танцуя контрданс. Вот только они не танцевали, а постоянно оглядывались, то ли с опаской, то ли кого-то разыскивая. Лица их были скрыты африканскими масками, которые Леонор показались жуткими – застывшие лики разгневанных мстительных божеств. Что-то в белом мужчине показалось ей смутно знакомым – манера двигаться, неспособность устоять на месте, словно его постоянно куда-то влекла потребность действовать и жажда нового. Пламя, тлевшее в груди Леонор, вдруг ярко вспыхнуло.

Мауро беспокоило поведение Эмилиано – он не танцевал и не веселился, лишь без конца кружился на месте, оглядываясь по сторонам. Да, они здесь, чтобы отыскать Росану, но не стоит привлекать к себе внимание, ведь они по-прежнему в бегах. Возможно, лучше выпить немного рома и присоединиться к общему веселью. Мауро не замечал, как, задумавшись, он точно так же кружил по площади, пристально всматриваясь в лица женщин. Площадь Пласа-де-Армас была переполнена, и лишь чудо помогло бы ему отыскать здесь Леонор.

Когда Мауро предложил Эмилиано поискать таверну, чтобы выпить рома или орухо, его поразил грустный и полный отчаяния взгляд раба – для него покинуть толпу означало сдаться. Африканец что-то прошептал, но Мауро его не расслышал: на площади было слишком шумно. Но вдруг до него долетела фраза: