Книга Пламя ада, страница 43 – Кармен Мола

Амалия толкнула небольшую дверь в самом конце лестницы и вывела Леонор на террасу губернаторского дворца. Вокруг, распростершись у ее ног, раскинулась Гавана. Сеньорита Бру прислонилась к балюстраде и достала золотой портсигар.

— Спасибо. – Леонор взяла протянутую сигарету и закурила.

— Расскажи, кто ты, Леонор Морелл? Почему такая девушка, как ты, вышла замуж за Кандидо Серру?

— Кандидо – хороший человек.

— Прошу, если я однажды решу выйти замуж, не позволяй мне выходить за того, о ком я скажу «хороший человек»!

Леонор улыбнулась, глубоко затянулась сигаретой и устремила взгляд вдаль. С террасы был виден порт. Слышался шум моря, похожий на дыхание животного, легкий ветерок приятно освежал лицо.

— Если мы когда-нибудь узнаем друг друга по-настоящему, может, я расскажу тебе свою историю, – решилась ответить Леонор и почувствовала, что эти слова принадлежат ей, а не тому призраку, которым она чувствовала себя все последнее время.

— Куба может стать раем. Когда я умру, моя душа будет вечно гореть в аду, но пока жива, я хочу жить в Эдеме! – Амалия бросила лукавый взгляд на Леонор. – Думаю, я нашла для этого подходящую компанию.

— Откуда такая уверенность?

— Боада рассказал мне о тебе. И мне нравится, как ты куришь.

Амалия звонко рассмеялась, и этот смех был как глоток свежего воздуха. Возможно, с ее помощью Леонор сумеет вновь обрести власть над своей жизнью. И перестанет быть сорванным с дерева и летящим по ветру листком.

В порт прибыл корабль, море негромко бормотало что-то в тишине засыпающего города, будто делилось секретами на языке, которого никто не понимал.

Засов люка трюма с металлическим скрежетом отодвинулся. Почти восемьдесят человек, запертых в чреве корабля, инстинктивно отпрянули: люк редко открывали ради чего-то хорошего.

— Выходите! – У человека, кричавшего на них, был незнакомый акцент, более мягкий, чем у других членов экипажа. – Или вы не хотите увидеть Гавану?

Корабль встал на якорь несколько часов назад, но люди в трюме не были уверены, что он пришвартовался в порту. Путешествие, обернувшееся пыткой, длилось несколько недель. Они были заперты все вместе, без малейшей возможности уединиться, продрогшие, страдающие от сырости, темноты, духоты, на скудном и редком пайке. Во время шторма их швыряло от перегородки к перегородке, как тюки хлопка. Несколько молодых людей, плывущих из Кашамуиньи в Оренс, попытались протестовать, но стало только хуже: в наказание им два дня не давали еды. Но никто из них не погиб; компания «Ромасанта» умела выбирать людей, способных выдержать мучения на долгом пути к жемчужине Антильских островов.

— Мы прибыли. Не хочешь первым ступить на землю Гаваны?

Томасиньо Каскабелос скорчился в углу трюма: последние несколько дней его так тошнило, что он был едва жив. Мауро встретился с ним в конторе компании в Ла-Корунье. В тот же день они оба подписали контракты и взошли на борт. С тех пор Томасиньо стал тенью Мауро. Он напоминал ребенка, который прячется за юбкой матери: мальчишка боялся не только команды, но и попутчиков.

— Я уезжаю не потому, что нуждаюсь в деньгах или хочу повидать мир. Мне все равно, насколько велик мир. Я бы хотел остаться в деревне, но мне нужно бежать как можно дальше, чтобы не нашла Святая Компания, – поделился он с Мауро.