Книга Пламя ада, страница 168 – Кармен Мола

Эфир, в котором Мауро плавал, будто в океане, исчез, когда Кандидо вонзил распятие ему в мозг.

— Не расстанусь…

Эти слова были словно золотой канат, который Леонор бросала ему; канат, который навеки связывал их, даже теперь, когда она осталась в мире живых, а он отправился в мир мертвых.

— Он тебя уже не слышит.

Кандидо собрал орудия пытки и ушел – беспокойный, нервный, чувствуя, что не получил столько удовольствия, сколько рассчитывал. Мауро лежал перед Леонор – останки, удерживаемые нитью, которая оборвалась с первым порывом ветра. Однако, несмотря на мучения, которые ему пришлось вытерпеть, на его лице застыло выражение счастья, как будто песня Леонор убаюкала его, помогая погрузиться в последний сон.

Леонор закрыла глаза, и все вокруг слилось в нереальный, странный кошмар. Смерть Мауро, крики чернокожих в бараке, а затем – пугающая тишина, прерываемая лишь потрескиванием приближающегося огня. Внезапно Леонор почувствовала, что кто-то пытается открыть колодки. Пардиньяс… Писатель возник из ниоткуда и пытался ее освободить. Ему удалось поднять верхнюю доску, но разомкнуть железное кольцо, сковывающее ее запястье, он не мог.

— Где ты был? – спросила Леонор.

— Никак не удается снять с тебя эту штуку…

В голове Леонор постепенно прояснялось. Пардиньяс без конца извинялся и повторял: из-за пожара упало несколько деревьев, он потерял сознание, очнулся слишком поздно… Леонор видела, как приближается пламя. Видела распростертое на земле тело Мауро. Его лицо было теперь искажено жуткой гримасой.

В ее сознании вспыхнуло одно слово: месть.

— Сумка…

Пардиньяс бросился за ней, достал пилу и попытался распилить цепь, но пила, не предназначенная для металла, сломалась. Свободной рукой Леонор вытащила другую пилу, но и она не помогла. Единственный инструмент, который мог их спасти, – ножницы по металлу, – унес Кандидо. Огонь должен был вот-вот охватить их, но Леонор не могла сдаться, не могла позволить себе умереть. Не сейчас.

Пардиньяс побледнел, увидев, что она делает. Стиснув зубы, Леонор стала пилить свою руку, чтобы освободиться. И с ее губ не сорвалось ни одного стона.

Перед уходом Пардиньяс отнес Леонор в дом, залил ее рану виски, а после наложил очень тугую повязку на культю. Он запасся водой и лекарствами, которые сумел отыскать, и, когда Леонор почувствовала в себе силы идти, они двинулись в путь.

От Баракоа до Ада они добирались два дня, но обратный путь преодолели за сутки. Пардиньяс был поражен решительностью Леонор и тем, как уверенно и быстро она шла, несмотря на жар и лихорадку. Ее теперь не пугали ни звуки джунглей, ни ядовитые заросли.

Когда они прибыли в порт, то увидели у судна гвардейцев. Что-то случилось. Пили бросилась в объятия Леонор.

— Где мой сын? – спросила Леонор, не отвечая на расспросы подруги.

— Он забрал его. Кандидо пришел и забрал его.

— Когда? – Леонор говорила и двигалась с бесстрастностью зомби, в которых колдуны превращают людей на Гаити.

— Несколько часов назад.

— Я должна его найти.

— Леонор, у тебя идет кровь. Тебе нужно к врачу.

— Где Клара? Где капитан? Остальные?

— Клара и мадам Биссон в порядке, но капитан мертв. Росана тоже. Она бросилась на Кандидо и расцарапала ему лицо. Кричала, что он убийца. Росана хотела отомстить за Идалину, и ей это почти удалось… Но он был вооружен и сначала выстрелил ей в живот, а потом в лицо. Это было ужасно, Леонор… Затем он разыскал капитана и убил его, чтобы мы не смогли уплыть.