Книга Пламя ада, страница 144 – Кармен Мола

Пока Леонор ужасалась жестоким подробностям рассказа, Пили обратила внимание на начертание букв, в частности на маленькую «д», которая из-за дефекта пишущей машинки была похожей на «др».

— Видишь? – Она указала на букву «а» в названии.

Леонор зажала рот рукой. Текст под названием «Ад» был напечатан на той же машинке, что и либретто «Королевы-рабыни».

— Пили, мы должны найти Пардиньяса! Даже если для этого придется обойти все таверны в этом городе. Если он писал не о себе, то знает человека, который это пережил! И ему наверняка известно, кто такой этот Эстебан Альфаро, демон с «Санта Каталины де Баракоа»!

Мауро неделями следил за Леонор. Он наблюдал, как она гуляла вместе со своей подругой Пили в центре Гаваны, и терял из виду, если они заходили в какой-нибудь дорогой магазин. Ждал, пока выйдут – обычно без покупок, но иногда с небольшим пакетом – и усядутся в одном из роскошных кафе. Он знал, что не может даже приблизиться к Леонор, не подвергнув опасности ее и себя.

По какой-то причине Арсенио Боада не раскрыл фальшивую личность Мауро. Плантатор даровал ему забвение или, по крайней мере, перемирие, которое, скорее всего, закончится, если тот вновь привлечет к себе внимание. Поэтому пока приходилось довольствоваться лишь мечтами о Леонор.

Мауро изнывал от любви и одновременно был вне себя от гнева на плантаторов. Он посещал тайные собрания сторонников отмены рабства и говорил с другими испанцами, приехавшими на остров попытать удачи. К своему удивлению, он обнаружил, что они поддерживают идею о независимости Кубы и считают, что так будет лучше, чем сейчас, когда колония зависит от испанского правительства, чья власть по сути оставалась временной – из-за революции, контрреволюции и постоянной угрозы со стороны партий, подписавших Остендский пакт. Они резко критиковали королеву и жесткую политику, которую после смерти Нарваэса в апреле продолжил продвигать ставший главой кабинета министров Луис Гонсалес Браво. Не нравились им и коррупция испанской администрации и налоги, взимаемые с кубинских компаний.

— Здесь лучше, чем в Мадриде, видишь, чего нам не хватает. От Кубы всем нужны только сахар, кофе и табак. Ах да, и деньги от торговли рабами.

Положение рабов было еще одной проблемой, которую все обсуждали. Этих людей привозили сюда с их родных земель. Все так или иначе были знакомы с рабами – настоящими и бывшими, все были согласны с тем, что человек не может быть чьей-то собственностью. Рабовладение одобряли только плантаторы, использовавшие негров в качестве прислуги или работников на своих заводах. Среди испанских сторонников независимости Кубы было много недовольных. Мауро надеялся, что они присоединятся к движению за отмену рабства.

Однако у доктора Висенте Антонио де Кастро были сомнения.

— Они недовольны, это правда, но вряд ли станут что-то предпринимать. Испанцы, приезжающие на Кубу, думают лишь о том, как бы разбогатеть и вернуться домой, а уж там они отстроят себе дворец и будут купаться во всеобщем восхищении за то, что не побоялись отправиться в Вест-Индию и смогли добиться успеха. Не рассчитывай на них. Отмена рабства – дело кубинцев и тех немногих испанцев, которые решили остаться на Кубе навсегда. Остальные и пальцем не пошевелят.