Книга Пламя ада, страница 107 – Кармен Мола

Кандидо оставил Пили и Леонор наедине, и они бросились друг другу на шею и начали со смехом вспоминать прошлое. Леонор была удивлена легкостью, с которой они возобновили общение: их дружба будто и не прерывалась. Все вернулось – пикировки, насмешки, гримасы и абсолютная, граничащая с вульгарностью свобода в обращении друг с другом. Никуда не делось и чувство взаимной поддержки, которое помогало им справляться с невзгодами, пусть даже весь последний год каждая и шла своей дорогой.

— Леонор, здесь просто рай, – восторженно выдохнула Пили.

— Не верь, внешность бывает обманчива. – Леонор была бы рада не омрачать первый день Пили на острове, но поддерживать иллюзии подруги считала нечестным.

Окружавшие их красивые декорации в любой момент могли рухнуть, обнажив грязную, горькую реальность. Рабство, издевательства над африканцами, которых насильно привозят сюда, – вот с чего она начала свой рассказ, а закончила его смертью единственной подруги, которую нашла здесь. Амалия Бру ненавидела правила, по которым жили на острове, и жестоко за это поплатилась.

— Но это значит, что… Что по Гаване бродит убийца? Или его уже схватили? – спросила Пили, в ужасе глядя на нее.

— Гвардейцы ищут Рикардо: он исчез в ту же ночь, когда умерла Амалия, – сказала Леонор. – Рикардо был одним из ее домашних рабов. Во всяком случае, все так думают. На самом деле Амалия считала его своим мужем.

— Какой ужас! Умерла от рук любовника… да еще так страшно…

— Все считают, что он убийца, но… Пили, я видела их вместе. Они любили друг друга. Рикардо бы так не поступил.

— А кто тогда?

— Амалия – не единственная жертва. Несколько месяцев назад точно так же погиб плантатор, приехавший из Соединенных Штатов, Грегорио Коллантес. Я видела его труп… Но мне никто не верит. Его убийство даже не расследовали.

— Может быть, мне лучше вернуться в Мадрид?.. Там, конечно, неспокойно, но ведь и здесь происходят жестокие убийства! Я этого не знала…

— Вот бы я могла поехать с тобой! С тобой и сыном.

Леонор понимала, что свободной может оставаться только на Кубе. Если она вернется в Испанию, то рискует попасться на глаза тому полицейскому с фиолетовым пятном на лице. Но, оказавшись на этом острове и в браке с Кандидо Серрой, она попала в ловушку. Проверив, что никто не подслушивает под дверью, Леонор рассказала Пили о странных условиях, на которых держатся ее отношения с мужем: Кандидо согласился, чтобы они жили вместе, пусть и без любви, но поддерживая дружеские отношения. Он больше не требовал близости, но Леонор должна была вести себя как примерная жена и мать. Брак, гарантировавший безопасность Леонор, держался лишь вокруг маленького Лопе и совместных забот о нем. Супруги жили под одной крышей, как дальние родственники. Но однажды Кандидо выпустил на свободу темную часть своей души: узнав, что жена запятнала его честь, он жестоко обошелся с ней.

— А как же любовь? – спросила Пили, не в силах скрыть грусть от того, как изменились взгляды Леонор на брак. – Как ты будешь счастлива без любви?

— Полагаю, любовь – это не для меня.

— Помнишь, как мы жили в съемной комнате на улице Месон-де-Паредес?

— Лучшее время в моей жизни, – честно ответила Леонор. – Театр-буфф, сурипанты, орчата на бульваре Прадо… Как жаль, что все закончилось.