Книга Столетний, страница 95 – Даша Бунтина

Половица поддалась легко. Внутри что-то было. Он вытащил доску и заглянул внутрь. Затем хотел было закрыть, посмеявшись над собой, но взгляд зацепился за письма.

Таш вспотел, и его обдало холодом. Трясущимися руками он вскрыл свиток, печать на котором принадлежала его дому, и узнал почерк отца. Это письмо было, по всей вероятности, ответом на послание Тева:

«Брат, меня искренне радует твоя забота о Таше и предложение оставить его жить с тобой, но нам приказано оставить его при себе, так что ты можешь снять с себя любое чувство вины за произошедшее. Чувство вины ты должен испытывать за то, что обрек Теза на каторгу в Бэй. Я видел записи с допроса, и твое слово было решающим. Ты обрек нашего сына на муки, но так и не понял, что был игрушкой в умелых руках. Твой брат Тег».

Таш сложил свиток и глубоко вдохнул. Не мешкая он потянулся к следующему письму, которое было сложено иначе и печать на нем была из Дома Следствия Бэй.

«Сообщаем вам, что заключенный Тез из семьи Т-1428 отправил нам прошение на переписку с вами, ниже прилагаем текст его письма».

Таш перевернул лист и начал читать.

«Дядя, милый дядя – паучок. Я ведь все-все понял. И про тебя, и про ублюдка Таша. Ведь не мог же ты поверить в то, что я украл бумаги отца? Я? Да все, что мне было нужно, – это сакэ, сейчас его место заняла еда, но сути не меняет. Дядечка, ты не скроешь этой правды, и пусть я оказался случайно вовлечен в сии великие события, теперь я намерен…» – дальше было перечеркнуто чернилами, и Таш догадался, что текст подвергся цензуре со стороны Дома Следствия Бэй.

Ниже были письма от Тева к брату, где он сообщал о том, что у него происходит, и старался узнать, как они поживают, но ответов не было. И еще несколько писем от Теза. Все они оставались без ответа. Мысли Теза на бумаге становились сбивчивыми, часто напоминали бред. Но из раза в раз повторялась лишь одна мысль, что Тез намерен отомстить. Последнее письмо было написано в этом году, и, открыв его, Таш замер:

«Рано или поздно я выберусь, дядя, ты это знаешь».

Таш отбросил письмо, как опасное насекомое, и, засунув руку в глубину, вытащил самый темный свиток. Раскрыв его, Таш уставился на ровный список семей. Таш пробежал пальцем по ним, стараясь запомнить, пока не уперся в знакомый номер.

«Т-2134».

Он сглотнул и дернулся, потому что услышал, что храп Тева стал тише. Таш поспешно в прежнем порядке сложил все свитки и сунул половицу на место.

Выскользнул Таш из дома так быстро, как только мог. Но стоило ему глотнуть воздух, как вокруг все закружилось и зарождающееся солнце озарило небо ленивым розовым цветом.

Как только ступил за порог, он ощутил вкус меди во рту, и его замутило от душка собственной крови. Едва сдерживая рвотные позывы, он принялся глубоко дышать.

Таш судорожно сжимал руки. Он не нашел ничего такого, что бы раскрыло ему секреты Тева. Но то, что он прочитал, было напрямую связано с ним, Ташем. И еще с Тин.

«Что все это значит?» – Он твердил это, не понимая, что теперь делать.

Таш ненавидел себя сейчас. Перед ним встали картины того дня, когда Теза выводили из дома, а тот лишь смеялся и указывал пальцем, выкрикивая слово «брат». Таш смотрел на рассвет. Он хотел сидеть так и ничего не делать несколько часов кряду.