Книга Столетний, страница 114 – Даша Бунтина

Той коснулась косы на плече, перебирая ее.

— Я вспомнила ту женщину, что была у нас в доме.

— Женщину? – Тин улыбнулась, решив, что бабушка что-то путает.

— Тен, – произнесла Той и закрыла лицо руками.

Сердце Тин ухнуло вниз. Той никак не могла знать имени Тен и не могла его услышать.

— Я помню ее, потому что она уже бывала у нас в доме. Я помню, как изменились Тед и Тэй после ее прихода. Мне страшно… Я боюсь, что теперь из-за нее пострадает и Тур.

— Тише, тише. – Тин схватила бабушку, плечи которой заходили ходуном, и принялась убаюкивать, а Той, сжала ее руку и стала наглаживать ее.

— Обещай, что ты не оставишь меня, обещай, что, несмотря ни на что, выживешь и спасешь Тура. – Той говорила все тише, медленнее. Тин покачивала ее, соглашаясь со всем. Тин уложила Той и поспешила выйти из дома, но на улице офицер преградил ей дорогу.

— Возвращайтесь домой, объявлен комендантский час!

— Что? Но мой брат…

— Возвращайтесь домой или можете проследовать со мной в Дом Следствия! – Офицер был в маске, только голос выдавал его юный возраст.

Тин сдержалась и вернулась домой. Бой звучал реже, но не переставал вселять страх.

— Да что там случилось? – Тин сжала правую ладонь и вновь вонзила в нее ногти. Немного полегчало.

Бой барабанов не стихал даже ночью. Никто не ложился. Страх сковал весь город. Той в эту ночь снова стало плохо – она сидела со стеклянным взглядом, тряслась и не узнавала Тин. Помогла бутылка сакэ. Только после этого Тин смогла прилечь рядом. Она перевернулась на спину и посмотрела на потолок – кое-где появились прорехи, надо бы их заделать. Мысли крутились одна за другой и прерывались при пробуждениях Той. Тин гладила ее по голове, пока та не засыпала вновь. И так по кругу. Закрыв за собой сетку, она устроилась у головы старушки. Та совсем исхудала. Острые, как кинжалы, скулы приняли желтушный оттенок, глаза были обрамлены сине-зелеными темными кругами. Тин было так жалко бабушку. Жизнь покидала ее тело, и так будет с каждым.

Той взяла руку Тин в свою и сжала так сильно, как только могла. Ладони из-за сухости казались длинными и непропорциональными телу. Имена своих родителей Тур и Тин слышали теперь слишком часто, когда бабушка забывалась и принималась говорить с ними, словно в трансе. Она постоянно твердила о том, что надо быть осторожными.

— Осторожными? – переспросила Тин, и Той, посмотрев на нее пустым взглядом, сказала:

— Мне кажется, за домом следят, тот толстый офицер. – Потом замотала головой и со слезами на глазах отвернулась к стене.

Тин поглаживала руку бабушки, пока не почувствовала, что сон сковывает и ее. Ничего, она поспит здесь, пусть Той будет спокойно. А Тура прибьет, если он еще жив. От этой мысли Тин стало совсем страшно, и она так и не заснула.

На рассвете Тин, поцеловав бабушку, вышла на улицу. Нужно было проверить Тура в Доме Прощания. Но здесь уже другой офицер попросил ее вернуться в дом.

— Что происходит? Мне надо идти на работу. – Тин показала в сторону полей. Офицер в ответ только вытащил дубинку. Тин отшатнулась и оглядела улицу.

Жители стояли напротив офицеров, кто-то кричал, требуя пропустить.

— Ждите распоряжений! – приказали офицеры.

Через несколько часов на улице появился Тах. Лицо выглядело взволнованным. Он попробовал развернуть свиток, но то и дело ронял его. Потом откашлялся и зачитал Послание.