Книга Столетний, страница 100 – Даша Бунтина

— Ничего, он обратит внимание, – прошептала Тар, пока ее волосы собирали в высокую прическу. Служанка удивленно вскинула брови, решив, что Тар обращается к ней, но потом увидела, как губы девушки шевелятся беззвучно, и продолжила свое дело.

Тар принесли белоснежный халат, и она улыбнулась, видя в этом замысел Бадора. Ведь на белом кровь будет выглядеть вызывающе.

Ступив за порог, Тар оглянулась и осмотрела комнату, представив, сколько до нее девушек жили здесь и сколько умерли от рук Бадора. Мысленно она обратилась к их призракам, закрыв глаза. Ветер колыхнул пламя в светильнике, и Тар перешагнула порог, зная, что больше сюда никогда не вернется.

Паланкин был готов, и носильщики собирались помочь сесть господам. Бадор был еще сонным, но, поигрывая лезвием кинжала, давал понять Тар, что он следит за ней. Девушка улыбнулась ему и, коснувшись плеча носильщика, поднялась в паланкин, устраиваясь. Ветер раскачивал обитую ткань, напоминая волны. Тар позволила себе прикрыть глаза, чтобы не лицезреть всю дорогу лицо Бадора.

Покачивание паланкина было мерным, лишь когда они пересекли мост, отделявший рудник, Тар открыла глаза. Она наткнулась взглядом на Бадора, который, казалось, всю дорогу не сводил с нее глаз. Но Тар больше не было страшно, и она просто отвернулась, приоткрыв полог паланкина, и вновь посмотрела на колонны. Ветер стал теплее, и Тар подставила ему лицо. Похоже, по-настоящему свободным может быть только ветер, решила Тар и задумалась о том, как хорошо было бы сейчас стоять на склоне в Тэнси, как в детстве, или сидеть рядом с Тин и размышлять о будущем. Тар мечтала о многом, а Тин – нет. Тар всегда знала, что смерть родителей разделила ее подругу пополам, и внутренне ощущала, что только сильное событие или потеря может встряхнуть ее и вновь заставить жить. Тар и Тин были как холодная вода и пламя. Вот только вода может течь бесконечно, а огонь не в силах пылать всю жизнь.

Паланкин опустился так мягко, что Тар даже не заметила, лишь когда Бадор указал ей рукой, Тар кивнула и вышла. Коснувшись плеча носильщика, девушка встретилась с ним взглядом, и, к ее удивлению, вместо ненависти или осуждения, как у остальных, встретила жалость. И было в его взгляде что-то еще, вот только Бадор, подтолкнувший ее резко в спину, прервал их безмолвный разговор.

Тар перехватила полы белоснежного халата и воззрилась на рудник. Перестук молотков разносился при входе в шахту.

На руднике имелось несколько пещер-шахт, но ту, которую они посещали с Бадором, сложно было не заметить, она значилась на схеме как самая большая, а вход в нее осторожно уставили камнями. Темнота наступила спустя пару шагов, и масляные лампы, двигаемые задувавшим ветром, тревожно раскачивались. В этот раз Тар разглядела бараки рабочих и ужаснулась тому, в каких условиях они жили.

Влага оседала на лице, а похрустывание породы заставляло отшатываться каждый раз, когда крик каторжников извещал об осыпании руды. Деревянные подпорки торчали со всех сторон, и иногда приходилось обходить их, чтобы ни в коем случае не задеть.

Бокан на этот раз стоял внизу, среди рабочих, и о чем-то бегло говорил с каторжником. Увидев Тар и Бадора, он не сразу поздоровался, а шикнул на рабочего, огрев его для виду кнутом.