Книга Формула зла, страница 73 – Рик Мофина

Бентон уставился в экран смартфона.

— Спасибо. Схожу с тобой. – Он отложил аппарат.

— Все нормально? – спросила Пирс.

— По-старому.

— Держись, Карл.

— Ким, ты с самого начала была на верном пути.

Детектив пожала плечами. Зазвонил телефон. Она взглянула на номер, но сначала признала:

— Хейди Вонг права. Впереди много работы. Мы не можем позволить себе мыслить узко. Алло, – произнесла она в трубку.

— Детектив Пирс?

— Слушаю.

— Энди Ньюэлл, криминалистический отдел. Хотел сообщить вам новости до совещания, но не успел. Есть результаты. Нам удалось почистить видеозаписи, снятые в день смерти Шоу. Картинка стала четче.

— Насколько?

— Мы еще не закончили. Но, думаю, кое-что разглядим.

Сиэтл, штат Вашингтон

Сара отвела Кэти в парк Керри. Оттуда со склона холма королевы Анны открывался чудесный вид на центр Сиэтла и Спейс-Нидл^[6].

Кэти смотрела на город, сидя с мамой на скамейке. Погруженная в раздумья, девочка тихо напевала себе под нос. Сара взяла ее с собой, чтобы дочь подышала свежим воздухом, но надеялась и поговорить. Она уже прикидывала, с чего начать, и тут ее опередила Кэти:

— Мам, а умирать больно?

Вопрос поразил Сару, но, прежде чем она успела ответить, Кэти добавила:

— Я все время думаю, больно ли было Анне, когда она упала.

— Уверена, что она…

— Интересно, о чем она думала перед тем, как ударилась о землю? Знала ли, что умрет? И что ее смерть будет такой ужасной.

— Ах, солнышко… – Не зная, что ответить, Сара отвернулась. Затем спросила: – Ты обсуждала это с доктором Салли?

Кэти кивнула.

— И что она говорит?

— То же, что и ты. Что Анна ничего не почувствовала. А еще, что никто не знает, какими были ее последние мысли. И еще Салли говорит, нет ничего странного в том, что у меня много вопросов. Ведь я была с Анной в эту минуту.

— Именно так. Разумно, правда?

— Да, мам. Но мне все равно кажется, что это моя вина. – Кэти уставилась в небо.

— Ты тут ни при чем.

— Но я чувствую свою вину.

— Почему?

— Просто так, мам. Чувствую, и всё.

Сара обняла дочь одной рукой.

— Ведь доктор Мехта предупреждала, что тебе предстоит испытать много разных чувств, но это вовсе не значит, что ты виновата.

Кэти кивнула. Пора, подумала Сара. Пора немного поднажать.

— Доктор Мехта расспрашивала тебя о том мальчике?

— Сказала, что мы можем о нем поговорить.

— А ты?

— Ответила, что не хочу… Хотя… – Кэти запнулась, и Сара мягко подтолкнула дочку.

— Хотя что, солнышко?

— Иногда я думаю, будто именно я виновата в том, что с ним случилось. Как и с Анной. Будто со мной что-то не так, мам. А я не знаю что.

— Тебе по-прежнему снятся кошмары?

— Да.

— А в голову лезут дурные мысли?

Надо во что бы то ни стало разговорить Кэти. Впрочем, Сара понимала, что правда может оказаться слишком страшной и ей будет непросто принять тайны, которые дочка скрывала.

Но я должна знать.

— Ты делилась с кем-нибудь своими плохими мыслями? – спросила она.

Кэти покачала головой.

— Может, если расскажешь мне, я пойму, и мы вместе придумаем, как от них избавиться?

— Но они страшные, мам.

— Знаю. Но я не сумею тебе помочь, если ты не объяснишь.

Кэти отстранилась, и Сара посмотрела на нее. Выражение лица девочки неуловимо изменилось.

— А у тебя в детстве были страшные мысли, мам?

Поразившись, с какой ловкостью Кэти сделала ее предметом их разговора, Сара нервно сглотнула.