Книга Куница. Том 6, страница 97 – Вадим Оришин

— А где-то в горах точка возмущения, — продолжила Слава. — Километров сто или сто пятьдесят, не могу точнее сказать. Но ты, Бьёрн, оружием запасись. Пригодится.

Пригород Петрограда

Май 1984 года

— Мины! — хриплый крик прорвался через заложивший уши писк.

Солдаты метнулись с улицы в разные стороны, прыгая в чёрные пасти подвалов, проломы стен, прячась в немногих уцелевших подъездах. Снаряды падали, невидимые для обычного глаза, неслышимые за пёстрым многоголосием взрывов, стрельбы и магии. Разрывы вспахали остатки асфальта, разорвали остов подбитой машины, подняли облака пыли. Осколки летели во все стороны, пробивались в проломы, забирались в щели и секли плоть, если добирались до неё. Несколько секунд грохота сменилось коротким затишьем. Вокруг гремели взрывы, продолжалась стрельба, горело пламя, но одна улочка будто поставила войну на паузу. На какую-то минуту, даже меньше. Бой притормозил, чтобы продолжиться с новым ожесточением.

На улицу выкатился танк и, сверкая магической защитой, открыл подавляющий огонь из пулемётов. Под прикрытием танка потянулись цепочки солдат, перебегающих от укрытия к укрытию. Бой перешёл в новую стадию, и по всей округе за каждую улочку разворачивались подобные сражения. Шальной осколок от взрыва рухнувшей на крышу мины разорвал магическую птицу-наблюдателя. Гвардии капитан Соколов встряхнул головой, освобождаясь от лёгкой мигрени, оставшейся от применения магии.

— Есть что-то? — спросил Беляев.

Ещё один гвардейский капитан, которого случайность вынесла в круг адъютантов кронпринца.

— Нет, атаки и контратаки, — отозвался Соколов. — Топчемся на месте.

После первого удачного наскока, пользуясь артиллерийской поддержкой, войска лоялистов продвинулись, где на километр, где на два, а затем завязли. Бойцам приходилось брать штурмом каждый дом, порой каждый этаж и каждый подвал. Каждая улица становилась полосой смерти — пулемётные гнёзда, наведённые миномёты, снайперы. Город превратился в крепость, готовую пожирать людскую массу тысячами. А стационарная магическая защита лишала возможности применять артиллерию и бомбардировки.

Сам Соколов только утром участвовал в штурме одного из узлов защиты. Бетонный саркофаг бункера, где прятался узел магических щитов города, находился посреди пустого парка. Защитники убрали деревья и кустарники, закопали овраги, лишили нападающих любых укрытий. Гвардейцы, поредевшие вдвое, усиленные линейными войсками, шли под прикрытием танков. Мобильных щитов хватило на десяток минут, массивный противотанковый огонь сжёг все коробочки одну за другой. Защитники поставили пушки в подвалах и стреляли из проёмов, оставаясь почти недосягаемыми — ответный огонь танков заткнул только две огневые точки.

Подогнали ещё пять машин и смогли пройти половину дистанции. Одновременно другие команды пытались обойти парк, превратившийся в пустую площадь, с обеих сторон, штурмуя дом за домом, но это могло затянуться на недели, а отключение узла откроет несколько улиц для обстрела. И потому гвардейцы попробовали использовать остовы танков в качестве щитов, магией толкая их перед собой. Обожжённые мёртвые машины вздрагивали, получая снаряд за снарядом. Порой болванки пробивали импровизированные щиты, снося прячущихся за ними людей. Несколько раз маги не успевали среагировать и выставить вертикальную защиту от мин, и разрывы уносили жизни сразу десятков бойцов. Но гвардейцы смогли, добрались до узла, ворвались внутрь. Чтобы умыться кровью. Бункер защищали маги, свежие, не сражавшиеся уже три часа кряду. Понеся потери, гвардейцы отступили. Соколов вернулся в полевой штаб, чтобы быть полезным здесь, пока бойцы зализывали раны и восстанавливали силы.