Книга Куница. Том 5, страница 59 – Вадим Оришин

— Кассандра застукала за подглядыванием?

Данко снова покраснел.

— Я не подсматривал.

Евгений лишь хмыкнул на это. А затем серьёзно посмотрел на Данко.

— Позволь дать тебе совет.

— Как ухаживать за девочками? Спасибо, обойдусь, — нахохлился Данко.

Но Курпатов сохранял предельную серьёзность.

— Нет, в этом деле ты будешь сам шишки набивать. Совет касается только этих двух девочек, Дзин и Ксу.

— А что с ними?

Евгений вздохнул.

— Они обе перенесли в жизни некоторые травмирующие события. У обычных девочек их возраста на уме куклы, мальчики, одежда и прочая девчачья ерунда. Но эти две совсем иное дело. И Кассандра с ними занимается для того, чтобы они хоть как-то могли жить в обществе. Ни одной из них романтика неинтересна, Данко. Одна с радостью переспит с тобой, просто ради опыта, любопытства. А затем задушит тебя колготками не моргнув глазом. А другой отношения с мальчиками интересны ровно настолько, насколько они помогут ей в достижении её целей. Всех окружающих она будет либо опасаться, потому что они сильнее, либо рассматривать как ресурс, который можно использовать, если слабее.

По мере того как Евгений говорил, глаза Данко всё больше округлялись.

— Но… Они же…

— Просто поверь. На какие-то нормальные человеческие отношения эти девочки будут способны лет через десять, а то и пятнадцать, когда повзрослеют и переработают свои детские травмы, если ещё захотят. Те отношения, к которым готов ты, с ними невозможны. Никак.

Данко отвернулся. Управляющий хмыкнул.

— Ты, конечно же, как любой подросток, мне сейчас не поверишь. Втемяшишь себе в голову, что именно ты сможешь спасти бедных девочек от всех их проблем, просто с ними поговорив, ведь им такой мелочи не хватает, чтобы их выслушали и поняли. Только они не будут тебе ничего рассказывать, да и понять ты их не сможешь, опыта жизненного мало.

Данко натурально надулся.

— Ага, об этом я и говорю. Подростковый максимализм, взрослые всегда не правы и ничего не понимают. Только ты своими действиями ещё хуже можешь сделать.

— Вам-то откуда знать, что с ними?

Управляющий рассмеялся.

— Конечно! Откуда бы мне? Данко, я здесь за главного оставлен. Кассандра мне сейчас отчитывается. И, поскольку прислушаться ко мне ты не хочешь, как я вижу, мне остаётся только поступить, как настоящему взрослому.

Данко нахмурился.

— Это как?

— Это просто. Ещё раз приблизишься к девочкам — я тебя просто куда-нибудь отправлю. Удалю из особняка, чтобы не мешал. И будешь ты уже не моей головной болью.

Данко допил сок и вышел из столовой.

Во двор особняка заехала машина. Седан остановился перед входом. С заднего сидения выбрался Степан Мартен, окидывая особняк удивлённым взглядом. Постояв немного, он вздохнул и двинулся к выходу. И, когда Степан уже поднимался по ступеням, дверь открылась, выпуская на улицу Данко.

Мужчина и юноша замерли, глядя друг на друга. Степан откашлялся.

— Позволишь войти?

Данко попятился назад, вернувшись в холл, и там продолжил отходить, держа некоторую дистанцию между собой и Степаном.

— Особняк так изменился за то время, пока я здесь не был, — сказал Степан.

— Ты сказал это только для того, чтобы что-то сказать? — хмуро отозвался Данко.

Степан вздохнул. Взгляд его блуждал по холлу, старательно обходя парня. Данко же, наоборот, пристально смотрел на мужчину.