Книга Куница. Том 5, страница 104 – Вадим Оришин

— Предположение? — спросила Ольга. — Снова предположения?

— К сожалению, княжна, — признал Волконский. — Косвенные улики не являются доказательствами. Наши умозаключения тем более являются лишь умозаключениями.

— Тогда что вам известно точно? — спросила Кэтино.

Волконский посмотрел на Славу. Девушка, вздохнув, села.

— Касательно недавнего восстания. Во всех восставших колониях производились перестановки в управляющем составу. Компетентные исполнители переводились в метрополию, их место занимали либо местные кадры, либо люди некомпетентные, уже имевшие провалы. И эта политика шла не месяц и даже не год, а десяток лет. Постепенно, незаметно. На местных аккуратно давили, вызывали закономерное сопротивление, и в то же время показывали дыры в системе, позволяя набирать силу и власть.

Девушка развела руками.

— Если не знать, что искать — всё закономерно. Недальновидная политика колониального правления привела к восстанию. Однако на запросы о проведении ревизий и проверок отвечали отказом, либо кто-то внезапно предупреждал местных, давая возможность подготовиться и скрыть всё компрометирующее. Колониальным гарнизонам прямо приказывали не вмешиваться в местные дела и вообще не показывать нос с базы, пока местные готовили поляну. А потом колониалам демонстрировали представление, всё чинно и культурно.

— Мой брат обнаружил слабое место всей схемы, — снова взял слово Максим. — И раскрутил цепочку, или скорее паутину. Осторожно, чтобы не обнаружить своего внимания, он и сейчас продолжает работу по выявлению сети. К сожалению, или к счастью, с провалом восстания активность агентов значительно снизилась. Однако это лишь значит, что на замену засветившимся придут новые.

— То есть Романовы сами подготовили восстание? — уточнила Кэтино.

— Именно, — кивнул Михаил. — И из-за фальстарта вместо настоящего конфликта, способного перейти в затяжную войну, получился пшик.

— Создание условно внешнего врага необходимо, когда маскируешь внутренние проблемы, — продолжил Волконский. — И пусть очевидно, что восстание в том числе было использовано против пацифистского клуба в первую очередь, а также серьёзно ударило по реформистам в целом, истинная цель нам неизвестна.

— Это единственный случай? — спросила Тихомирова.

Волконский отрицательно покачал головой.

— Нет. Зная, что искать, мы обнаружили другие точки напряжения. На первый взгляд естественные, созданные обстоятельствами, на поверку оказывающиеся подготовленной диверсией. Постоянные вялотекущие конфликты в Африке. Постоянные трения со Священной Римской Империей на Балканах. Целый список спорных вопросов, не находящих разрешения годами.

— Помимо этого, есть создание внутреннего напряжения, — взяла слова Людмила. — Мы пока не выявили механизмов, но придворные «клубы» — насквозь искусственное явление. При кажущихся власти и влиянии эти клубы оказываются на удивление беззубы. Восстание это наглядно показало.

Волконский подхватил:

— Когда вскрылась информация об опосредованном участии Романовых в подготовке, у общества появились закономерные вопросы. И заданы эти вопросы были, в том числе, через клубы. И чем всё закончилось? А, Миша?

Шемякин кивнул:

— Ничем. Тема с участия Романовых сместилась на обсуждение, какие клубы что потеряли и что приобрели. А участия Романовых вроде как и не было, это кто-то там, что-то там, где-то там слышал. Слухи и досужие домыслы, не более того.