Книга Куница. Том 4, страница 99 – Вадим Оришин

Статский советник в запасе имел методы принуждения, однако… Князь Волконский имел их больше и даже был готов ими воспользоваться, однако пока прибегать к подобному категорически отказался. Пока нет неопровержимого доказательства участия Катерины в настоящих, заслуживающих подобного, преступлениях — только заключение под стражей и разговоры. Филипп понял, что Владимир не хочет вызывать неудовольствие Дмитрия. Какими бы ни были взаимоотношения Светлейшего князя и барона, Мартен был либо лидером, либо равным партнёром.

— Вы понимаете, Катерина, что я не сижу сложа руки? Сейчас из-за восстания я несколько ограничен в ресурсах, но это временное явление. Пройдёт день или два, и я начну проверять ваш круг общения. Всех, одного за другим.

Острогова подавила инстинктивное, рефлекторное движение. Она почти вздрогнула, но удержала себя. Впрочем, статскому советнику этого было более чем достаточно.

— Я, конечно же, не ограничусь только друзьями, мы проверим все контакты. Если вы считаете, что молчание как-то поможет вашим друзьям — то нет, не поможет. Я вынужден предполагать худшее. Подозревать вас, а значит, и их, в самых серьёзных преступлениях. И на встречу с вашими друзьями отправятся не вежливые жандармы, а группы захвата.

Снова отклик. Девушка испугалась. Да, Филипп думает в верном направлении.

Посчитав, что на сегодня достаточно, статский советник поднялся.

— До следующей встречи, Катерина. Думаю, в следующий раз мы будем говорить при совершенно других обстоятельствах.

Катерина вся сжалась, казалось, стоит ещё немного надавить, и девушка начнёт говорить. Но Острогова продолжала молчать. Филипп покинул камеру, покинул казематы особняка. В гостиной его ожидал молодой Светлейший князь. Владимир делал какие-то записи в блокноте, прервавшись, стоило статскому советнику появиться в дверях.

— Есть какие-нибудь результаты? — сразу спросил Волконский.

— Юная леди косвенно указала мне, в каком направлении стоит начать работу, — признал Ржанов.

Не делится с Владимиром результатами было бы в высшей степени недальновидно. Только пока Филипп идёт навстречу Волконскому, тот отвечает взаимностью. Стоит статскому советнику хотя бы намекнуть на сокрытие какой-то информации по служебной надобности, его больше не подпустят и к воротам поместья.

— И что за направление? — проявил интерес Владимир.

— Друзья и окружение, — ответил Филипп. — Надо очень внимательно присмотреться к её кругу знакомств и всех пристально проверить.

— А это не очевидно? — вопросительно изогнул бровь Волконский. — Как по мне, с этого и стоит начинать.

Статский советник отрицательно качнул головой.

— Не совсем. Хотя я попался в ловушку профессионала…

Князь жестом попросил Филиппа продолжать, показывая, что ему интересно.

— Видишь ли, Катерина демонстрирует очень хорошую стойкость. Будь госпожа Острогова просто девчонкой, которой вскружили голову болтовнёй о работе на благо чего-нибудь там, — статский советник рукой продемонстрировал аморфность и расплывчатость идеалов, какими заманивают вербовщики, — не молчала бы так долго и упорно. В то же время настоящим обученным специалистом она не является. Нас, к примеру, обучают, как при необходимости полностью абстрагироваться от эмоций. Без всякой магии, самовнушение, не более. Несложный приём, но требующий подготовки и тренировок. Поэтому госпожа Острогова, по моей оценке — инициативник-самоучка.