Книга Куница. Том 4, страница 98 – Вадим Оришин

Очередной прыжок сквозь неожиданно толстую, да ещё и изрядно защищённую стену просадило две трети оставшейся у меня силы, а оказались мы снаружи, в десятке метров над землёй. Ира сдавленно материться, но я применяю левитацию и спокойно приземляю. Находим первую попавшуюся машину, проверяем запас бензина, я набрасываю маскировку и киваю:

— Валим!

Повторять и пояснять не требуется, майор жмёт педаль газа.

— Выруливай на северо-восток, к Кабулу, там мятеж не успел развернуться во всю мощь, быстро подавили. Командир у колониальной армии решительный, и посторонних людей среди подчинённых поменьше.

— Генерал Дороничев, — кивнула Ира. — Крутой мужик.

— К нему и едем, — подтверждаю. — Джавед мне кое-что рассказал. Если немного повезёт — мы развалим этот Халифат, нанеся удар в самое уязвимое место.

— Так уж? — с сомнением спросила Майор.

Улыбаюсь.

— Именно так. Рули, в дороге расскажу.

Пригород Великого Новгорода. Поместье Волконских.

Октябрь 1983

Особняк князей Волконских, как и положено гнёздышку достаточно древнего и состоятельного рода, имел не только красивый внешний фасад, но и богатое, весьма разнообразное, содержание. Нашлось в доме место не только для со вкусом обставленных гостевых комнат, но и для камер содержания, предназначавшихся врагам рода Волконских. В одну из таких камер и переселилась Катерина, проводя свои дни в одиночестве. Её не держали на строгом положении, в камере была мебель, книги, Острогову хорошо кормили. Однако перед тем заключенную обыскали, вдумчиво и обстоятельно, забрав все артефакты, даже хорошо замаскированные.

— Госпожа Острогова, ситуация складывается нешуточная, — продолжал Ржанов.

Статский советник уже в третий раз посещал заключённую под стражу Катерину, намереваясь разговорить девушку, но юная аристократка хранила молчание.

— По вашей милости Дмитрий отправился по цепочке распространителей наркотиков. Это само по себе уже риск, хотя должен признать, барон вполне в состоянии за себя постоять. Что куда важнее, начался мятеж. Прямо там, где сейчас должен находиться Дмитрий. Мартен по вашей милости оказался прямо в зоне военных действий, Катерина.

Катя поджала губы. Было заметно, что слова статского советника не оставляют её равнодушной, но девушка продолжала хранить молчание.

— А что с вашими родителями? Они хотят вас видеть, Катерина. Я был вынужден говорить вашей плачущей матери в лицо, что вам предъявлено обвинение, подразумевающее полное отсутствие контактов и строгое заключение. Пока по совершённым вами деяниям, степень вашей вины незначительна. Расскажите мне, что вами двигало. И если вами двигали альтруистические мотивы, вас в тот же день переведут под домашний арест. Вы вернётесь к семье, Катерина. Однако пока вы молчите, я вынужден предполагать худшее. Предполагать, например, вашу связь с мятежниками, воинами Великого Халифата.

Катя молчала. Филипп Константинович внимательно отслеживал каждое движение девушки. При упоминании мятежников Катя выдала брезгливость. А когда говорил о Дмитрии и угрозах, что выпали на долю парня, проявилось чувство вины. Ещё больше вины Катя показала при упоминании родителей. Когда же речь шла о её поступках, никакой вины не было. Девушка не считала себя виноватой за свои действия.