Книга Карты, деньги, два клинка. Том 1, страница 78 – Илья Романов, А. Байяр

Силы постепенно покидали борова в рясе. Я уж думал, что он уснул от усталости и критической концентрации кагора в организме, но мужик неожиданно дернулся. Едва успел сделать шаг назад, когда отец Василик смачно проблевался прямо посреди тамбура. А затем еще и еще…

— О боже… — прошептала потерпевшая, выглядывая из-за двери купе. — Троица помилуй, какая срамота…

Проводницы брезгливо уставились на святошу, затыкая носы. Девушкам можно было лишь посочувствовать, ведь им потом всё это дело убирать. Отец Иеремия всё еще ползал по полу на четвереньках, уворачиваясь от смердящих брызг, а, в свою очередь, с каменным лицом повернулся к пассажиркам.

— Всё в порядке? Не пострадали?

— Пострадала только моя гордость… — пробасила женщина, театрально приложив тыльную сторону ладони ко лбу.

И с чувством исполненного долга я вернулся в свое купе. Мужчина с верхней койки, кстати, так и не проснулся. Везунчик.

Не убоясь кары господней, проводницы высадили перепивших священников на следующей же станции от греха подальше. Я еще долго слушал их причитания, раздававшиеся из тамбура, пока они бегали туда-сюда со швабрами и тряпками и где-то в глубине души сочувствовал.

Ехать до Воронежа оставалось около двух часов, а сна больше не было ни в одном глазу. Так что под аккомпанемент сопения своего соседа я продолжил изучение Империи, в путешествие по которой намеревался отправиться.

Даже при том, что новое приключение еще до высадки с поезда не заставило себя долго ждать.

Примерно через час поезд остановился. Причем настолько резко, что пустые бутылки из-под кагора покатились по полу. Сверившись с расписанием, выяснил, что до промежуточной станции мы еще не доехали.

— Уважаемые пассажиры, — раздался голос машиниста из динамиков в тамбуре, — была совершена вынужденная остановка по причине неисправности железнодорожных путей. Сохраняйте спокойствие. Как только неисправности будут устранены, состав продолжит следовать по маршруту с конечной остановкой в Воронеже. Просим прощения за предоставленные неудобства.

Ну что ж, выйти и проветриться, что ли, раз такой шанс представился? Из тамбура всё еще несло блевотиной даже после того, как проводницы щедро залили всё химозой с неопознанным составом.

Когда я вышел из купе, на выход из вагона выстроилась уже целая очередь из желающих выбраться на свежий воздух. И пусть сначала работницы поезда настойчиво просили всех вернуться на свои места, под натиском недовольных нам всё-таки дали добро.

Платформ в месте вынужденной остановки не было. Пассажирам приходилось спрыгивать прямо на гравий, местами поросший сорняками. Заметил я в толпе и пострадавших от вечернего налета дам. Всё еще на взводе, переговариваясь между собой, они выбрались из вагона, задирая длинные юбки. Следом за ними спустился и я.

Вагон наш был третьим по счету, так что решил прогуляться до головного, чтобы взглянуть на причину возникших неприятностей воочию. Кто знает, может, удастся чем-то подсобить? Я аристократ не гордый. В грязи вывозиться не побоюсь.

Но стоило мне подойти к машинисту и вместе с ним склониться над промороженной землей и разбитыми рельсами, всё моментально встало на свои места. Фигурально. От клочка пострадавшей земли буквально разило до боли знакомой мне аурой. Холод этой ауры пробирал до костей, пар валил из наших ртов, хотя на улице стояла ранняя осень.