Книга Карты, деньги, два клинка. Том 1, страница 76 – Илья Романов, А. Байяр

— Ты хотела сказать «второй лучик света»?

— Ну ты и подхалим, Даггер! — усмехнулась та, прикрыв ротик ладошкой.

— Редко, но метко, — отсалютовал ей.

Я знал, что оставляю сестру в надежных руках. В этих стенах ее и пальцем не тронут, а Диана клятвенно заверила меня, что покажет девчонке Москву в свободное от работы время. Также будет периодически связываться со мной и докладывать о самочувствии Веры. Я согласился, хоть эти меры не казались мне обязательными.

Мы попрощались. Обе девушки проводили меня до порога, а там уж я со спокойной душой мог отправиться на станцию. Пешком. Моя помощница проживала буквально в паре кварталов от вокзала.

В вагон зашел даже за полчаса до отправления, занял место в купе.

Через десять часов предстояла длительная остановка в Воронеже. У меня был день на то, чтобы разыскать потерянные души. Если хоть одна из них вообще была там, рано или поздно я почувствую ее ауру. Если же нет, продолжу поиски в следующем городе. Подозревал уже, что одной только Российской Империей они не ограничились. Кажется, Эзраил упоминал, что их разбросало по всему свету, а значит придется исследовать каждый уголок этого мира, чтобы наткнуться на беглецов и вернуть их в клинки. Туда, где им самое место.

Немного погодя в купе заявились и мои соседи. Их было трое: мужчина лет тридцати, занявший полку выше моей, и двое типов в черных балахонах. Первый, судя по одежде и манерам, принадлежал, скорее, к мелкому аристократическому сословию. Виконт? А вот от других за несколько метров несло благовониями и расплавленным воском. Священники?

В любом случае, в открытый диалог никто из них вступать не собирался, а значит, у меня было целых десять часов на то, чтобы побыть наедине с собой. Покопаться в интернете в поисках дополнительной информации о культуре, географии и прочих особенностях Аравийской Империи. Возможно, даже выучить несколько десятков фраз на местном языке и вести себя с аравийцами более раскрепощенно. Вот насчет письменности был не уверен. В таких загогулинах, крючках и черточках за неделю не разобраться.

— Угощайтесь, благородный господин, — неожиданно оторвали меня от созерцания пустынных аравийских пейзажей на видеохостинге.

Это монахи вышли на контакт. Поставили на откидной столик напротив окна бутылку с кагором, какие-то хлебцы, завернутые в бумагу, и тройку свежих огурцов.

— Спасибо, не голоден, — тактично отказался я.

— А пища троицкая не для того освещается, чтобы наполнять ею желудки, — загадочно решил просветить меня один из церковников, откидывая капюшон. За ним ничего особо впечатляющего не оказалось. Голова с залысинами, глаза, испещренные сеткой морщин, и седая борода, напоминающая мочало. — Вы, благородный господин, когда в последний раз были в церкви?

Ну началось… В местной — никогда, хотя Наталия, мать Марка, заглядывала туда с завидной периодичностью.

Читал я о поклонении Троице. На удивление, в Российской Империи поклонялись лишь трем сущностям, и богом являлась только одна из них — Род. Создатель и праотец всего сущего. Второй из Троицы была Слава — всепрощающая и милосердная матерь, жена Рода. Ну и третьим, по логике, сын этой пары — Чадо, которое было своеобразным мостом между детьми и родителями, наставником для несовершеннолетних юнцов. Ему молились за здравие детей, успехи в учебе и послушание младших старшим. Такой вот скромный, но с массой верующих, пантеон.