Книга Четвертая зеркальная война, страница 28 – Александр Лобанов

Какому же чудовищу мы открыли путь в этот мир? Но не успел я ужаснуться подобной мысли, как монстр просто распался стеклянной крошкой. А затем начали распадаться и осколки… Немногие уцелевшие из стаи попытались сбежать, но замерли, не способные пошевелиться. А затем сама реальность стала прогибаться, выпуская в мир нечто…

— Не пожалели сил… — услышал я бормотание Глагола. — Прислали Бога! Нужно спешить, иначе могут и нас смогут засечь!

Вот и очередная особенность Зазеркалья — это отстойник богов. В данном уровне имелось как минимум дюжина сверхсущностей с огромной мощью, искажающей реальность. И местные с ними жили в симбиозе: отражения верили в богов, а те в свою очередь активно участвовали в жизни Зазеркалья, защищая его от проблем наравне с героями вместо Критиков, которых в этой версии мира не существовало.

Бог проявился… вот только определить его я не смог. Кто-то в традиционном кимоно, обладавший мощью, от которой даже на расстоянии по спине пробежали мурашки. Хорошо, что арка Теневого данжа светилась кровавыми рунами уже в считанных метрах.

Но тут бог принюхался, словно пёс, и его взор обратился на торговый центр. Что произошло следом я не понял: здание просто начало складываться внутрь, на головы обывателей зеркального мира и на наши тоже. Куски бетона и блоки стали падали со всех сторон. И стекло… Звон буквально резал уши.

И вновь меня спас Глагол, буквально выдернув из-под падающего обломка и оттолкнув в сторону Теневого данжа. Но даже последний шаг мне ступить нормально оказалось не суждено: Хугин со всей скорости влетел в мою спину, заталкивая в Теневой данж «Проклятье крысиного короля».

— Они отбитые! Наглухо отбитые! И даже не возражай! — бубнил я, а Глагол и не возражал, выходя из очередной теневой картины-портала и потирая ушибленное плечо.

Названия нового данжа у нас на пути я не успел ухватить, что-то там про проклятых и зомби… ничего интересного. Тоже самое мне продемонстрировал и первый соткавшийся из сумрака мертвяк: синеватая облезшая кожа в струпьях, обрубок руки и торчащие потроха в ореоле из опарышей… Красота! Ах, да! Ещё искаженная морда с заплывшим глазом и то ли утробный вой, то ли бульканье из разбитой пасти.

Я чуть ли не с наслаждением врубился заострённой кромкой щита в тварь. Один удар, и рассечённая чуть ли не пополам туша падает на землю. А я даю хук с левой очередному зомби. Плоть оказывается окоченевшей, так что я чуть не отбиваю себе кулак. Мертвяк пользуется мгновением и наваливается на меня. Но я бью лбом по его носу. Не столько наношу вред, сколько разрываю дистанцию и сношу твари половину лица.

— Хватит играться, — словно отец, стыдит меня Глагол. — Мы прибыли. Наш информатор уже должен быть на месте. Поспешим.

Поспешим, так поспешим: ударом ноги я отбрасываю ближайшего зомби. Глаголу хорошо, он даже не обращает внимания на мертвяков — Брауни в облике пальто полами буквально в нарезку шинкует всех, кто подбирается к напарнику ближе, чем на пару шагов. Не то что Хугин — сидит на приоткрытой двери и вполглаза наблюдает за помещением, составляющим первый уровень местного данжа.

Приятная упругая округлость упёрлась в спину, одновременно неприятный холодный металл коснулся глотки. Двойственные ощущения… Я дернулся коснуться татуировки Уробороса, но лезвие надавило чуть сильнее, намекая, что не стоит. Пришлось замереть.