Книга Четвертая зеркальная война, страница 25 – Александр Лобанов

Проверять работоспособность последнего у меня не имелось ни малейшего желания, поэтому я начал методично всаживать пулю за пулей в Искажение. Вот только от трёх зеркальный гад в наглую уклонился, от ещё одной прикрылся рукой, а две, попавшие в грудь, лишь оставили несколько длинных царапин… Затем у меня кончились патроны.

Новый рывок осколка в сторону Глагола. Удар лапой пришёлся в полу пальто, выбив искры, но Брауни защищала своего хозяина. И тут напарник рванул вперёд сам: взмах клинком — зверь отшатывается. Критик этого ожидал и ударил в бок осколка. Раздался звон разбитого стекла, а существо отлетело под ноги Искажения.

Пулемётная очередь всё же работающего раритетного оружия прошла у нас над головами. Удар ногой-дубиной, отшвырнул скулящего осколка в сторону. Но поздно… Глагол, схватив за плечо, силой запихнул меня в ближайшее целое зеркало в мой рост.

Зазеркалье встречало феерией огней. В первый миг я даже ослеп от яркости, попытался прикрыться рукой и тут же ноги повело — поскользнулся. А секунду спустя я сидел задницей на льду, чувствуя, как кожу щиплет нешуточный мороз. При этом удалось проморгаться, и я обнаружил, что меня ослепили миллионы огней светодиодов рекламы, сотни экранов билбордов, на которых крутились ролики, и не меньшее количество панорамных окон ярких магазинов. Всё это украшали огромные высотки. И машины… Тысячи машин с включенными фарами ровными рядами двигались по главной улице, гудя и грохоча.

А вокруг люди. Огромные толпы, двигавшиеся по тротуару живым потоком, совершенно не обращая на меня внимание. Девушка поскользнулась на льду, который был здесь повсюду, но её поддержал кавалер, и они дружно рассмеялись. Сосредоточенные люди в деловых костюмах пробивались сквозь толпу. Матери с детьми… Старики. Группки. Клекот Хугина где-то в поднебесье сразу же придал мне сил. Я не один…. Пусть и не ожидал такой масштабности.

Я заозирался, пытаясь понять хоть что-нибудь. В глаза бросилась иероглифы. В них не силён, но зато удалось приметить светящийся силуэт токийской телевышки. Значит, Япония… Далеко нас забросил Зеркальный лабиринт.

Надо мной склонилась участливая женщина и что-то начала спрашивать на местном языке. Японского я не знал. Плюс в Зазеркалье речь должна быть инверсирована. Стоило включить переводчик в наруче, но меня опередил Глагол. Его голос прогрохотал, чуть не разорвав душу мощью, одновременно став для меня самым благословенным звуком.

Но уже через секунду я вновь напрягся: Глагол в Зазеркалье являлся знаменитостью после оглашения Пакта. Вот только известность его крайне отрицательна! Пусть он за годы и временные петли выжег почти всю тёмную Веру, но вспомнить его могут буквально с пары слов и одного взгляда. А тогда Пакт будет нарушен!

Рука потянулась к устройству для стирания кратковременной памяти, а я бросил взгляд на напарника, и меня немного отпустило: Глагол, в отличие от меня, активировал голографическую маскировку, которая изменила его черты лица на азиатские и сравняла с местными. Доброжелательная женщина выслушала напарника, чему-то улыбнулась, быстро закивала и поспешила по своим делам.

— Вставай, — Глагола рывком поднял меня на ноги. — Включи маскировку внешности и системы, активируй инверсирсию речи и текста. Второй раз объяснение, что ты «обновился», может и не прокатить.