Книга Охотник на творцов, страница 102 – Александр Лобанов

Из смежных дворов послышались крики и шум. В первые мгновения я не обратил внимание: местные жители прячутся по домам и баррикадируются — это нормально. Куда хуже, если бы кто-то полез любопытствовать или геройствовать. Наилучший вариант, если кто-то вызовет полицию, или я наткнусь на патруль у банка…

Мои мысли прервал усилившийся шум — из дворов стали выбегать животные: двое псов, породы кабысдох… вернее, ужесдох — это оказались трупы, заляпанные грязью, прогнившие и частично обглоданные червями. С другого подворья под крики ужаса хозяина вырвался хряк без одной ноги и с распоротым брюхом, парящий и ещё капающий кровью.

И как апофеоз, снеся забор через дюжину дворов впереди, выбежала корова, худая, как мечта булимички, лишь живот вздулся: того и гляди лопнет. Мертвецам смерть не мешала — некромант из бандитов вёл их и давал Веру. И они пошли на нас… Все, кроме коровы — она была то ли слишком далеко, то ли так и задумывалось, но её туша перекрыла проход по дороге.

Я выхватил револьвер и начал палить в самую большую и самую опасную цель — корову дистрофичку прямо по курсу. Даже на тех жалких двух-трёх десятках километрах в час, с которыми я ехал, если врежусь в тушу, мне будет не до продолжения погони. Я целился в голову коровы — без центра управления использовать труп невозможно. Вы когда-нибудь стреляли на ходу? Скажем так, бандиты оказались ещё весьма неплохими стрелками — они хотя бы били в мою сторону. Отдача и тряска унесли все выстрелы в астрал, лишь один попал в тело. Трёхногой свиньи.

— Нужно было раньше отказаться тебе помогать, раз ты так весело воюешь! — с восхищением смеялся Брут у меня на макушке. — Шоу должно продолжаться!

Но я как-никак матёрый Редактор Веры! Уважаемые читатели, я выпутывался и не из таких ситуаций и теперь вновь увидел возможность: в метре над коровой, словно издеваясь, парил тот самый дрон, с которого ранее вещал Маргинал и снимал моё бегство.

Следующий финт был на уровне лучших каскадёров: за десяток метров до коровы я скинул скорость до такой степени, чтобы соскочить с мотороллера и побежать с ним наравне. Затем пустил транспорт вперёд, буквально чувствуя, хищный взгляд в спину некро-конструктов, а псы даже щелкали челюстями в опасной близости.

А затем мотороллер врезался во флегматичную корову. Удар оказался достаточно сильным, чтобы вздутое брюхо лопнуло и склизкие потроха вывалились. Вблизи от вида распотрошённой коровы мне захотелось блевать — гораздо больше, чем до этого: запах просто выбивал разум. Да и ползающие по телу опарыши и дыры в шкуре, развивающиеся на ветру потроха и шлейф из слизи — это не то, что мне хотелось бы сегодня увидеть.

Я старался не присматриваться и лишь обрадовался, когда мотороллер завяз во всей этой мешанине, а затем одним прыжком запрыгнул на его заднюю часть, вторым перескочил на спину коровы, которая стала неспешно поворачивать вслед мне голову — под ногой что-то затрещало, третьим и финальным прыжком я запрыгнул на дрона, которого приметил ранее.

Периферийным зрением я заметил, как псы и свинья врезались в общую кучу плоти, а дрон, перекошенный моим наскоком, полетел по кривой, быстро снижаясь — я всё же не в его весовой категории.

— Ой, не могу! Рыцарь на скакуне. Великий победитель некро-коров! Ковбой доморощенный! — ухахатывался Брут на мои попытки выжить. Ну а я скрипел зубами.